…должен был умереть. Должен был умереть, но не умер. Только эта мысль и занимала ум Корди, пока он копал. Работа была мучительной — как морально, так и физически. Невзирая на все усилия, земля подавалась лишь чуть-чуть. Сервоприводы доспеха визжали и горели, стараясь увеличить его трансчеловеческую силу. Брат-в-пустоте мог бы опрокинуть на бок шестиосную грузовую платформу, однако ему едва удалось продвинуть израненное тело на несколько футов. И все же он продолжал свою борьбу в темноте. Грязь шевелилась вокруг него, словно медленно текущая смола. Конечности жгло, а легкие напрягались от спертого воздуха из системы внутренней циркуляции доспеха.
Воспоминания возвращались, пытаясь одолеть его, пытаясь утянуть его вниз. Это не он, больше не он. Та жизнь сгинула.
Хронометр на дисплее визора давал сбои, постоянно переключая цифры по кругу и отказываясь сделать отмену или паузу в ответ на двойное моргание. Он не знал, сколько уже копает. Под землей время казалось чем-то несущественным. На него давило лишь то бремя, которое прижимало сверху, заставляя потрепанную боевую броню стонать от напряжения, пока он пробивался вверх, только вверх. Стремился к поверхности, до которой, как он знал, могло быть много миль. К спасению, остававшемуся далеко за пределами досягаемости.
Наконец, кулак ухватился за что-то, что уже не было грязью. Он сделал глубокий вдох и рванулся вверх, протаскивая свое тело сквозь липкую грязь. При толчке с его губ сорвался рев изнеможения. Он почувствовал, как оставшаяся почва подается, и вырвался на открытое пространство. С сочленений и пластин брони посыпались каскады грязи.
Первое, что он увидел — нацеленный на него болт-пистолет.
Нижняя половина тела еще оставалась в ловушке, но это не имело значения. Пистолет принадлежал ударному командиру Экаре. Командующий отделением опустил оружие, пристегнул его, а затем протянул Корди оставшуюся руку. Кархародон с благодарностью принял ее, и его выволокли из сокрушительных объятий Зартака.
— Благодарю, ударный командир, — произнес он, встав на ноги, и стер с наплечника сажу, пятнавшую белую эмблему ордена. Экара в ответ просто издал ворчание. Земля под ногами шевелилась и была неустойчивой — Корди почувствовал, что уходит в нее почти до колен, и ему пришлось выдернуть сапоги на свободу.
Когда туннель завалило, вниз обрушились земля и скальное основание, которые отделяли его от сети тянущихся сверху шурфов — около дюжины ярдов грунта. Экаре и двум другим выжившим из Четвертого отделения — Хару и Тонга — удалость пробиться в пещеру, образовавшуюся при обвале. Как и Корди, сейчас они напоминали чудовищных духов земли из первобытной легенды — серые титаны, покрытые коркой черной жижи. Их темные глаза блестели на фоне грязи, из которой они выбрались.
— Ауспик пропал, — сказал Экара, осматривая новую окружающую обстановку. Потолок над головой когда-то, вероятно, был верхом шурфа, вот только теперь его отделяло от них добрых пятнадцать футов. Путь назад был перекрыт, а путь вперед теперь пролегал через вершину склона из осыпавшейся грязи.
— Он все еще идет в сторону скважины, — заметил Корди, кивнув в темноту внутри открывшегося туннеля. — И назад пойти мы не можем.
— Вокс не работает, — произнес Тонга. Корди осознал, что тот прав. До них больше не доходило никаких сигналов. Они были полностью отрезаны и все еще почти наполовину погребены.
— Идем дальше, — сказал Экара. — Либо пробьемся к скважине и снова атакуем врага, либо доберемся до поверхности и возобновим связь с остальной ротой.
— Это если предполагать, что туннель ведет вверх, а не вглубь, — отозвался Корди.
— Ничего не предполагай, — произнес ударный командир. — Верь в Отца Пустоты и Владыку Теней.
Они начали подъем.
Скелл очнулся и попытался закричать. Ему это не удалось.
В его голове стоял визг, непрестанно гуляющий внутри черепа. Это было существо из тьмы — та тварь, что месяцами его преследовала. Теперь она находилась внутри него, в порезах, которые оставил на его спине гигант, облаченный в свежую содранную кожу. Они мучительно жгли. Кляп душил его.
— Расслабься, — прошипел голос. Он весь сочился порчей и гнилью, словно жирный белый скальный червь, извивающийся в липкой грязи Зартака. Какой-то миг Скелл не знал точно, звучит он ли он действительно из-за его спины, или же внутри головы. Вопли вдруг прекратились, и им на смену пришли низкие, протяжные стенания.
— Терпение, — успокоил голос. Гигант в содранной коже обошел Скелла и оказался перед ним. Он наклонился, так чтобы его огромный рогатый шлем был вровень с мальчиком. Взяв Скелла за сальные, коротко стриженые волосы, он запрокинул ему голову, заставляя глядеть в горящие глазные линзы.
— Ты собираешься опять попробовать сбежать? — спросил он своим жутким голосом. Скелл сумел потрясти головой. Гигант вынул кляп у него изо рта и снял путы. На сей раз ему удалось остаться на ногах без поддержки.
— Ты боишься? — поинтересовался монстр.
Скелл уставился на свои босые ноги, крепко стиснув зубы и силясь унять дрожь, пробегающую по изможденному телу.
— Отвечай.
— Да, — прохрипел Скелл.
— Не бойся. Ты благословлен. Благословлен более, чем кто-либо из смертных, что я встречал за десять тысяч лет моей борьбы. В Галактике мало таких особенных, как ты.
— Почему?
Монстр схватил его, заставив вздрогнуть.
— В твоих жилах струится сила варпа. Струится с момента твоего рождения. Ты отмечен прикосновением величия Хаоса. Я усилил это своими словами и символами, но основа была в тебе всегда. Миллионы людей с радостью продали бы душу за толику твоей силы.
— Я просто везучий, — выдавил Скелл. Слезы оставляли полосы в грязи на его щеках. — Другие, они не понимали. Вот и все.
— Не обманывай себя. Тебе известна лишь малая доля твоего потенциала. Подсознание погребло основную его часть, чтобы уберечь тебя. И хорошо, что так, иначе я бы не добрался до теб первым. Я раскрою тебя так, как никогда не смогли бы марионетки Ложного Императора. Покажу, на что именно ты способен. И тогда ты по-настоящему станешь достойным носителем для Бар`Гула. Ты его уже слышишь, не так ли? В своем разуме?
Тьма в голове Скелла издала гогочущий хохот, и мальчик вскрикнул от страха. Гигант положил перчатку на его худое плечо, царапнув кожу торчащими из нее шипами.
— Бледный Кочевник идет забрать тебя у нас. Его кровь — единственное, что мне нужно для твоего помазания. И скоро она у меня будет.
+++ Доступ разрешен +++
+++ Начало записи в мнемохранилище +++
+++ Временная отметка, 3677875.M41+++
День 91, локальное время Зартака.
Мы углубились в сами шахты. Первое, что ненормально, поохоже на обвал, отрезавший участок от выработок, которые отмечены на голокартах как Скважина №1. Этот завал прокопан насквозь и укреплен. Сразу по ту сторону мы наткнулись на первые значимые следы боев на перекрестке подземной рельсовой дороги. Там одиннадцать трупов, все — Экскоммуникате Трайторис. Моих собственных познаний о Легионах Предателей, к счастью, недостаточно для опознания, однако сразу по возвращению на поверхность я передам все подробности лорду Розенкранцу.
По результатам анализа, проведенного мной и хирургеоном МакРейном, многие раны указывают на снаряды болтеров, хотя явно присутствуют также и страшные повреждения, нанесенные в ближнем бою различными типами цепных клинков. Я бы предположил, что этих мерзостных еретиков уничтожили также Адептус Астартес, однако они тщательно устранили все следы своего присутствия. Мы смогли найти лишь множество стреляных гильз от болтера, которые я отправляю в участок адепту Джулио на анализ.
Присутствие космодесантников-предателей очевидно делает события на Зартаке куда более серьезными. Сложно устоять перед желанием отдать приказ немедленно сжечь тела этих еретиков, но лорд Розенкранц еще может захотеть осмотреть их лично. Я исполню свой долг и оставлю их, сколь бы отвратительны они ни были. Даже мертвые, эти создания ужасны. Если здесь внизу скрываются еще такие, у меня есть опасения касательно наших шансов уцелеть. Мы будем двигаться дальше. Судя по следам, победители в этом сражении, кем бы они ни были, направились вглубь шахт. Так поступим и мы.