Ударная группа рассеялась по комнате, направляясь к двери на противоположном ее конце. Ранник следовала за скаутами, и ей казалось, будто она издает даже больше шума, чем гиганты в тихо жужжащей боевой броне. Они пересекли центральный проход. Она услышала пощелкивание, сопровождавшее отправку и прием сообщений по внутреннему воксу отделения в шлемах космодесантников, отрывисто ведущих разговор, к которому ее не допустили.
— Подождите, — вдруг произнес библиарий, явно для Ранник. Ударная группа застыла, автоматически присев на месте. Ранник неуклюже повторила их движение.
— Что-то не так, — сказал библиарий. Зеленый осколок на его костяном посохе начал светиться, затмевая бездушные лампы рефекториума.
— Они идут.
Слова еще не успели сорваться с его губ, а воздух над ними уже полыхнул синим пламенем.
Варповы Когти вернулись.
Кулл наблюдал за началом внезапного нападения мутировавших рапторов. Он повернулся к уцелевшим мониторам, которые еще показывали туннели вокруг перекрестков локорельса на западе. Остатки группировки находились на позициях, завершив Слежку. Мрачные тени ждали на черно-белых кадрах мигающих экранов. Принц Терний открыл канал вокса:
— Всем Когтям, атака.
Какое-то время казалось, будто они идут вниз, а не вверх. Тонга занял позицию в авангарде, ведя их по тесному лабиринту обнажившегося шурфового прохода. Тот нырнул вглубь, и температура поднялась. Корди поймал себя на том, что гадает, не суждено ли им вечно бродить по подземному миру Зартака, словно заблудшим обреченным духам, проклятым вечностью в огненной тьме. Она сильно отличалась от пустоты по ту сторону звезд — того умиротворяющего ничто, которое Кархародон Астра воссоздавали в ласковой и леденящей воде своих криоконтейнеров.
Позорная перспектива смерти в жарких объятиях земли Зартака показалась еще более реальной, когда Корди задумался о том, что если им не удастся установить связь с остальной ротой до ее отбытия, то у них попросту не останется иного выбора, кроме как остаться в темных недрах, навеки погребя себя на забытом планетоиде.
Корди сменил Тонга в авангарде. У него оставались болт-пистолет и цепной меч, доспех функционировал в достаточном объеме, и они продолжали движение. Его два сердца еще бились, и пока так есть, он исполняет волю Отца Пустоты. Рана в боку, нанесенная зубьями клинка Повелителя Ночи перед обвалом в туннеле, начинала рубцеваться. Похоже, его решимость оказалась вознаграждена — змеящийся проход наконец-то перестал уходить вниз и превратился в пологий подъем. В конце концов, они стали замечать усовершенствования в его конструкции: снова появились осветительные сферы, а также несущие распорки. На безликих каменных стенах начали попадаться сундуки с резервным шахтерским оборудованием и даже перевернутый желоб для руды.
— Слышите? — спросил Хару. Через несколько мгновений Корди уловил шум.
— Вода? — вслух предположил Экара. Они двинулись дальше. Авточувства Корди начали анализировать запахи, наполнявшие спертый неподвижный воздух. Оценив результаты, он порадовался, что загерметизировал доспех при обвале.
— Канализация, — сообщил он. Впереди виднелся выход из туннеля. По ту сторону, по круглому стоку, покрытому толстой коркой нечистот, мимо струилась омерзительная жижа.
— Должно быть, мы приближаемся к поверхности, — произнес Тонга. — Это, видимо, отводы от скважины.
Канализационная труба была чуть выше скального туннеля, а это означало, что космическим десантникам больше не приходилось пригибаться. Впрочем, наплечники так и скребли по вогнутым стенам, оставляя в грязи следы. Под ногами хрустели стаи паразитов, которых серые гиганты не замечали.
— Верхние уровни, — сказал Хару, выделяя мигающим символом на общем экране визора ржавый и покрытый пенистой накипью металлический знак, прибитый к стене слева от них. Если они продолжат идти по стоку, то смогут подняться выше.
— Впереди еще шум, — сообщил Хару, когда они зашагали через поток. Корди заставил имплантаты звуковых рецепторов работать совместно с ухом Ларрамана, чтобы отсечь из области слышимого гул канализации и оставить только далекое эхо, доносящееся из расположенных наверху областей. Через несколько секунд он уловил то, что уже успел услышать Хару, тащившийся по отходам перед ним.
Далекие, но очевидные звуки огня болтеров.
Во мраке в глубине туннеля что-то шевельнулось. Второе отделение несло караул на краю перекрестка, охраняя основной путь, идущий на восток к Скважине №1. Заметив движение в туннеле перед своей позицией, сержант Нуритона не стал мешкать:
— Контакты. Второе отделение, открыть огонь.
Внезапно раздавшийся на перекрестке грохот болтеров перекрыли панические стенания сотен пленников, которых согнали на середину открытого пространства к пересечению колей локорельса, где они и сидели на корточках под прицелом пушек своих бывших товарищей по заточению. А этот шум, в свою очередь, утонул в вопле из воксов атакующих изменников.
Нуритона отправлял в туннель контролируемые очереди, пытаясь выцелить шипастые тени, перебегавшие в их направлении. По позициям окопавшихся Кархародонов бил ответный огонь, молотивший в керамитовые заградительные щиты арбитраторов, установленных с внешней стороны мешков со щебнем. Один из болтов мощно ударил по касательной в правый наплечник Нуритоны, оставив рубец на белой эмблеме ордена, а другой преждевременно сдетонировал в воздухе всего лишь в футе над его головой, оставив на сером шлеме и верхушке ранца серебристые царапины от шквала острых осколков.
Даже в такой тесноте предатели мастерски использовали темноту, скользя прямо к краю позиции Кархародонов под прикрытием теней, которые они, казалось, увлекали вместе с собой. Через считанные секунды после начала штурма они оказались на ближней дистанции, что стало понятно при виде осколочной гранаты, которая по дуге вылетела из тени и с глухим стуком отскочила от линии реквизированных арбитраторских щитов.
— Граната! — рявкнул Нуритона. Раздался мощный удар, и заградительные щиты содрогнулись. Баррикада прогнулась. Нуритона не сдвинулся с места, однако позиция оставляла желать лучшего. Он загнал в гнездо свежий магазин.
— Отход на запасную позицию, — скомандовал он, со щелчком отстегивая осколочную гранату. Он выставил запал, выдернул чеку, отпустил спусковой рычаг и снизу вверх метнул ее через ряд щитов. Воздух вокруг него завибрировал от мощи огня болтеров, ведущегося с ближнего расстояния с другой стороны баррикады, и он заметил щерящиеся визоры с черепами и кроваво-красные крылья. Граната взорвалась, снова заполнив воздух шрапнелью. Пока по перекрестку гуляло эхо грома, Второе отделение отступило, нырнув за укрытие позади запасных баррикад, возведенных над блокированным входом в туннель.
Изменникам хватило ума не продолжать наступление на новом поле боя. За спинами Второго отделения оставались скудные силы арбитраторов и лояльных заключенных, которые надзирали за согнанными на центр перекрестка пленниками. Еще дальше позади Нуритона слышал, как остатки Третьего отделения также ведут бой у входа в туннель, ведущий обратно к участку. Они были последней линией обороны, и их отрезали. Надеяться на подкрепление можно было лишь со стороны локорельсовых туннелей к перекресткам по левую и правую руку — тем, которые еще удерживали братья-в-пустоте Нуритоны.
— Не стрелять, — распорядился Нуритона, перезаряжаясь. Его авточувства сканировали баррикаду в туннеле, выискивая признаки возобновления штурма. — И верьте в Странствующих Предков, братья. Мы удержимся здесь, или же умрем.
На дисплее визора Шарра зажглась руна-сигнификатор капитана Теко.