— Кири Мате, — произнес Те Кахуранги. — Мертвая Кожа.
Он одолел последние несколько ступеней. Силовой посох вибрировал от энергии. Огромная коса в руке гигантской тени горела собственным противоестественным светом, вокруг страшного лезвия закручивались завитки синего пламени.
— Тебе не следовало сюда приходить, дорогой брат, — сказала тень, обращаясь к Те Кахуранги. — Для того, кто столь стар, ты глуп.
— Для того, кто столь слаб, ты слишком самоуверен, — ответил верховный библиарий. Он ударил, выпуская на свободу энергию, которую набирал в силовой посох. В тень на вершине лестницы врезался незримый бурун — неудержимая стихийная мощь приливной волны. Тьму отшвырнуло назад в коридор, и она ударилась об пол на дальнем его конце с треском раскалываемого рокрита. Те Кахуранги выбрался с лестницы, тяжело опираясь на свой посох. Он чувствовал, как кровь капает из носа и стекает по внутренней поверхности шлема.
В тот же миг, как зеленое свечение посоха покинуло лестницу, раздался визг. Он крутанулся на месте — как раз вовремя, чтобы увидеть, как тени обрушиваются на Рулла. Цепной меч Кархародона взревел, и на стены брызнул черный демонический ихор.
— Иди, Бледный Кочевник! — выкрикнул Кархародон, погружая свой меч в массу тьмы, трепещущих крыльев и щелкающих пастей. Те Кахуранги без колебаний снова обернулся в коридор. Рулл исполнял свой долг перед орденом и Отцом Пустоты, как поступила перед ним вся остальная ударная группа. То же самое сделает и Те Кахуранги.
Тень поднялась на ноги. В свете ламп Кархародон впервые отчетливо ее разглядел — колдун из космических десантников Хаоса, доспех которого потемнел от только запекшейся крови с содранной плоти.
— На тебе свежие кожи, предатель, — произнес Те Кахуранги, приближаясь. Он заставил себя перестать опираться на посох и поднял его. — В каких ритуалах они использовались? Что ты отдал своему господину-демону, чтобы выбраться из пустоты, где я тебя оставил? Свою душу?
— Я отдал куда меньше, чем возьму у тебя, Бледный Кочевник, — ощерился колдун Хаоса. Он двинулся навстречу верховному библиарию, и коридор содрогнулся от удара древка громадной варп-косы о посох Те Кахуранги. Какую-то секунду оба псайкера напрягали силы, сцепившись физически и духовно. Их конечности подрагивали, сервоприводы издавали скрежет. Осветительные полосы над головой начали лопаться, а рокрит под ногами стал прогибаться и подаваться.
В конце концов, оба отступились. По коридору разнесся громовой грохот, и их отбросило друг от друга.
Колдун первым поднялся на ноги и бросился на Те Кахуранги, замахиваясь пылающей косой. Он декламировал нараспев, и слова тьмы цепляли тени и увлекали их за ним, закручивая вокруг жуткого тела.
Те Кахуранги с трудом поднялся на одно колено, сжимая силовой посох обеими руками. Его трясло, и казалось, будто голова разлетелась на тысячу осколков. Он попытался собрать расколотые фрагменты воедино и метнуть их в Мертвую Кожу. Психический капюшон завибрировал, он погружался вглубь своих резервов силы. Произнеся связующую литанию, он послал еще одну невидимую волну психической энергии, которая с грохотом понеслась к колдуну Хаоса. На сей раз Повелитель Ночи только рассмеялся и рассек волну движением косы. Вьющиеся вокруг него тени чудовищно разрослись, преображая его в грозного хохочущего выходца с того света, возвышающегося над Бледным Кочевником.
Те Кахуранги бросил взгляд на дисплей визора. Рулл был мертв. Колдун сделал пренебрежительное движение, и последние осветительные полосы в коридоре взорвались. Свет продолжало давать лишь зеленое сияние камня на силовом посохе Те Кахуранги. Пока Бледный Кочевник пытался собраться с силами для последнего удара, оно тоже замерцало и исчезло.
Тени рухнули на него, и больше он уже ничего не сознавал.
— Мы опоздали, — сказал Тонга. Корди не мог заставить себя согласиться, хотя брат-в-пустоте был очевидно прав.
Комната когда-то была рефекториумом. Теперь из пищи в ней осталось только разделанное мясо. Пол устилали трупы павших Кархародонов и еретиков, их броня и плоть были раздавлены и разорваны беспорядочным огнем с близкого расстояния или режущими кромками цепных клинков.
— Ударная группа, — предположил Экара, осматривая бойню. — Возможно, они вошли по тем же туннелям, что и мы.
Выжившие из Четвертого отделения шли по змеящимся канализационным каналам и стокам до Скважины №1, пока не нашли входной люк, ведущий в подземелья Окружной Крепости. Тонга вышиб его мелта-зарядами, приведя в действие системы тревоги нижних уровней. На это среагировала лишь горстка культистов. Теперь стало понятно, почему тех было так мало.
— Вооружайтесь, — распорядился Экара. Корди нагнулся и взял ближайший болтер, вытащив его из-под обезглавленного трупа бывшего владельца. По меткам изгнания и бионической левой ноге Корди опознал брата Имау из Пятого отделения. Он прошептал Пустотный Обет Умиротворения для неупокоенного духа брата, обещая вернуться за ним и остаками его боевого снаряжения после завершения задания.
Хару и Тонга тоже запасались оружием. Последний нашел среди тел мульти-мелту брата Рулла, на которой была вырезана отличительная эмблема опустошителя в виде пылающей пасти. Следов самого Рулла не было, и Тонга взял двуствольное орудие и массивный ранец, бросив собственный. Горючий пирум в ранце мульти-мелты пульсировал от едва сдерживаемой силы.
— Куда? — спросил Хару, пристегивая к поясу три полных магазина. Из разгромленного зала вели три двери.
— Направо, — сказал Экара. — И ищите терминал с картой. Либо молитесь, чтобы авточувства опять включились, и у нас снова появился доступ к ретинальным дисплеям.
— Думаешь, кто-то выжил? — спросил Корди, оглядывая тела братьев, практически полностью погребенные под мерзкими трупами еретиков.
— Если и так, то нет никаких следов, куда они направились, — произнес Экара. — Наша задача не меняется. Найдем предводителя этой банды еретиков и убьем его.
— Из Внешней Тьмы приходим мы, — продекламировал Хару.
— Тьма, и больше ничего, — закончили остальные Кархародоны.
За правой дверью оказался длинный коридор казармы. За люками располагались спальные блоки, все еще нетронутые после утренней проверки. Не было никаких признаков того, что этим путем уже прошел кто-то из Кархародонов. Корди опасался, что если кто-нибудь из них и пережил бой в рефекториуме, то он направился другим маршрутом. А потом, у третьей двери по правую сторону, Хару остановился.
— Движение, — со щелчками раздался во внутреннем воксе отделения его голос. — Открываю люк, входим.
Четверо космодесантников собрались справа, а затем метнулись внутрь. Корди вел стволом по нетронутым рядам коек, металлические рамы и накрахмаленные простыни которых сияли в свете гудящих ламп. Они разделились и двинулись по раздельным нишам под тихое жужжание доспехов.
Человека, прятавшегося за койками, спугнул Тонга. Он попытался проскочить мимо Кархародона к открытому люку, чтобы попасть в пустой коридор снаружи. От рефлекторно нанесенного удара он распростерся на ближайшей кровати. Ошеломленно пытаясь подняться, он уперся взглядом в дула мульти-мелты. Смертоносное оружие вибирировало от энергии.
— Прошу вас, нет, — всхлипнула женщина. На ней была окровавленная и помятая броня арбитратора, но на вид она буквально только что выпустилась из схолы. Короткие волосы встали ежиком от засохшего пота, на бледном лице с широко раскрытыми глазами читался ужас.
— Назови себя, — взревел Тонга через внешний вокс.
— Я… я служу Богу-Императору!
— Имя и звание, быстро!
— Младший смотритель Джейд Ранник, арбитратор номер ноль-два-о-шесть-пять, подразделение колониальной тюремной шахты Зартак, юрисдикция в Участке №12.
— Ты пряталась здесь в тех пор, как пала Окружная Крепость? — с напором спросил Экара.