Утром в среду Ваньке надо было выходить на работу, а я собрался обратно в Афон. Погода стояла нормальная и Ванькин отец позвонил на местную автостанцию, являвшуюся одновременно и аэродромом, где по своим личным связям забронировал мне место на рейс вертолёта до Адлера, делавшего там около десятка рейсов в день.
На вертолётах я до этого не летал ни разу. Кассирша выдала мне билет, как на самолёт, но дальше не было ни регистрации, ни досмотра. Минут через двадцать прилетел бело-синий вертолёт и нас пригласили на посадку. Это был «Ми-8», сделанный по советской лицензии в Польше: огромные квадратные иллюминаторы, размером с окна в «ПАЗике», пассажирский салон, сделанный внутри точно так же, как в самолёте «Як-40», и хвостовой пропеллер, расположенный не с той стороны, что у настоящего «Ми-8». Такая модель, если верить журналу «Техника-Молодёжи», называлась «Ми-17».
Винт не выключали. Прилетевший народ вышел, а мы стали садиться – лопасти огромного винта свистели где-то прямо над головой: ощущение не из приятных. Я сумел попасть к окошку и стал смотреть, как же эта штука летает.
Весь народ сел, один из лётчиков сложил внутрь салона трап и закрыл дверь. Лопасти за окошком замелькали чуть быстрее, вертолёт приподнялся метра на три и, как-то боком, медленно полетел прямо на огромные тополя, стоявшие по краям вертолётной площадки. Когда до них осталось совсем немного, он вдруг развернулся носом к Адлеру и стал взлетать, одновременно набирая скорость. Над дверью в кабину пилотов был высотомер, его стрелочки остановились на 1100 метрах. Сразу за Красной Поляной солнце кончилось, и мы полетели со скоростью где-то под сотню по ущелью. Прямо над нами были тёмные облака, верхушки гор спрятались в них, а внизу текла речка и были видны машины, ползшие по дороге.
Лётчики мастерски крутились вправо-влево, повторяя изгибы ущелья, но в облака не залетали. Вместе с ущельем они кончились, и над Адлером снова оказалось яркое солнце. «Стрекоза» села на площадке чуть в стороне от лётного поля самого аэропорта. Высотомер над дверью в кабину пилотов показывал минус 56 метров высоты…
Так оказалось, что ни с автостанции аэропорта, ни с железнодорожного вокзала, на который я чуть позже перебрался, в ближайшие не то шесть, не то семь часов не оказалось ни одного рейса автобуса, поезда или электрички в сторону Афона. Какой-то чудак, видать, составлял такие расписания специально для местных таксистов, которые немедленно облепили меня прямо у табло с расписанием поездов. До Афона зарядили 20 рублей за машину – я согласился, а что мне оставалось?
Таксист зарулил с вокзала обратно в аэропорт, поискал по автостанции желающих составить мне компанию, но таковых не оказалось, и вскоре он уже нёсся по дороге на Сухуми. Нёсся зачем-то, как ошпаренный, поэтому не мудрено, что где-то перед самой Гудаутой его вдруг хлопнули менты и подоили на червонец. А когда приехали к вокзалу Нового Афона, этот орёл вдруг отказался давать мне сдачу с «четвертака», плача, что его ГАИ обуло! Я вышел, но на прощанье безо всякого сожаления и от всей души пожелал этой крысе перевернуться за следующим же поворотом…
Конец