— О своем здоровье, поговоришь потом… дай сюда! — она вырвала у него из рук крупные разноцветные бусы из слоновой кости и вернула их назад торговцу. Тот, поняв, что клиент их покупать не собирается, просто спрятал их под прилавок, как якобы бракованный товар и как ни в чем не бывало продолжил свою работу. — Как маленький, честное слово — увидел игрушку, обязательно нужно пощупать, погрызть, понюхать… А то, что ребенок в опасности, тебя это не волнует!
Вновь послышался детский крик.
— Хорошо, — посуровел Готфрид. — Я ведь давал раньше клятву, что буду защищать слабых и беззащитных. Так что же — отступать теперь. Ну, уж нет. Вперед, — и они рванули вдвоем с места как ужаленные, по направлению крика.
Бежать долго им не пришлось, так как при приближении главных героев к намеченной цели, Готфрид уловил явный след черной магии. Поэтому дальнейший поиск не составил им особого труда — маг просто шел по запаху, оставленном волшебником. Ворвавшись в нужное здание, они тут же буквально вломились в нужную комнату. Ихнему взору предстал полураздетый ребенок, привязанный веревками к стулу, и маг с длинным, испещренным рунами, посохом в руке. Выглядел он обыкновенно: простое, грубое лицо, длинные седые волосы, прикрытые нестиранным тюрбаном, длинная до пола мантия, синего цвета, широкие синего цвета штаны, и зеленые туфли с заостренными носками. В принципе, вполне обычный среднестатистический восточный маг, если бы не перекошенная злобой физиономия и глаза маньяка-убийцы.
— А вы кто такие? — хриплым голосов спросил он.
— Не важно, — обрубил его Готфрид. — Отпусти ребенка сейчас же!
— Ижь чего захотел? — криво ухмыльнулся восточный маг. — А больше вы ничего не хотите? — его взгляд упал на феникс которая, пыталась развязать узлы веревок маленького пленника. — Эй, а ну-ка назад! — приказал маг, пуская в девушку огненный шар. Но та не растерялась и поймав тот, превратила в кучу пепла. У восточного мага, челюсть аж до пола упала от такого зрелища. — Не понял? Как… что…
— Нечему удивляться упырь, — тихо сказала она, воспламеняя свои ладони. Готфрид лишь криво ухмыльнулся.
— Теперь понял, что с нами лучше не связываться? — спросил маг продолжая все шире растягивать улыбку.
Тот лишь задумчиво уставился в пол.
— Так мы пойдем? — поинтересовалась, феникс у восточного мага, пока он находился в полном ауте.
— Нет, — ответил он смотря в пол, после чего резко посмотрел в их сторону. — Вы никуда не уйдете.
Внезапно все окна и двери в доме, одним махом закрылись, отрезая нашим героям путь назад. После чего восточный маг резким взмахом руки бросил стул в девушку и ребенка и к несчастью, на этот раз феникс не успела отреагировать и отлетела в сторону, отталкивая ребенка в сторону. После этой сцены, Готфрид уже окончательно вышел из себя.
— Что, мразь, нравиться нападать на слабых и беззащитных? — холодно спросил маг. — Если тебе сразиться с кем-то твоего уровня, кишка не будет тонка?
— С тобой? — хмыкнул восточный маг. — Да я тебя одним мизинцем, тебя в порошок сотру, абал тебя подери!
Готфрид криво улыбнулся.
— Что ж. Тогда «Амалавабарга»! — громко произнес Готфри пуская в восточного мага шаровую молнию. Такого неожиданного поворота событий тот явно не ожидал и молния угодила прямо восточному магу в голову. От этого его вначале судорожно затрясло, после чего он обмяк и упал на пол. — Абалка не выросла, — сквозь зубы процедил Готфрид, плюя в его сторону. После привел в чувство феникса.
— Как ты? — заботливо спросил ее он.
— Нормально, — тихо сказала она, морщась от боли в ноге. — Ногу немного потянула, а так ничего. Живая.
— Вот и славно, — улыбнулся маг.
Вдруг его взгляд упал на маленькое тельце, трясущееся от страха. Бедный мальчонка так перепугался, что сжался в плотный клубок и забился в угол. — Эй, парень, с тобой все в порядке? — поинтересовался Готфри, пытаясь прикоснуться к бывшему пленнику. Но тот в свою очередь еще глубже забился в казавшейся ему последней надеждой угол, продолжая всхлипывать и трястись от страха. — Не бойся, — ласково продолжил маг. — Мы твои друзья и тебя не обидим. На вот, — он вытащил из своей походной сумки пригоршню восточных сладостей, — поешь.
Пацаненок хоть и был жутко напуган, но все-таки пересилил себя, быстро схватил с руки мага сладости, разом закинул их в рот, и стал быстро жевать, словно кролик.
— Спасибо, — тихо сказал он прожевав.
— Да не за что, — с лица мага не сходила дружелюбная улыбка.