— Так Мефисто тоже уже нет? — радостно спросил Готфрид.
— Да, — кивнул архангел. — Его уничтожили задолго до твоего рождения, и пока что он еще не появлялся вновь. Так что не переживай и живи как прежде — никто тебя больше не побеспокоит.
Маг кивнул, а после грустно вздохнул.
— Что такое? — заботливо поинтересовался Тариэль.
— Мир уже никогда не будет прежним, да? — маг посмотрел на архангела печальными глазами.
— С чего ты взял? — не понял тот. Затем до него дошло. — А-а-а, ты, наверное, имеешь ввиду, что камни душ троих богов тьмы были еще и частицей камня мира? — маг кивнул. — Нет, конечно. Кто тебе такое сказал? Камень мира цел и невредим.
— Странно, — задумался Готфрид. — Но Мартос сказал, что…
— Кто?! — первый раз грозно спросил Тариэль и его глаза полыхнули праведным огнем.
— Ну-у это долгая история, вообщем дело было так… — и Готфрид рассказал свою историю, знакомства с друидом Мартосом.
— А потом он мне и заявляет, что мол, мой камень, является одновременно еще и камнями душ трех богов тьмы и что их нужно разбить в адской кузнице, — закончил объяснение Готфрид.
— Все понятно, — сухо ответил архангел. — Это ничтожество, является послушником Баала, именно для этого ему и нужен был твой амулет — он хочет допустить возвращение трех богов тьмы, чтобы изменить мир. Предатель. Ну, ничего. Ты с ним справишься, я в тебя верю.
— В каком смы…, - но договорить магу не удалось, так как Тариэль отправил Готфрида обратно в домик Луизы.
Радости наемницы и феникса не было предела: они обе обняли Готфри и стали расцеловывать в обе щеки. А вот Мартос, отчего-то стал мрачнее тучи, при виде живого и здорового мага.
— Ну я так понимаю, все прошло успешно, — как бы вскользь поинтересовался он.
— Да, — кивнул Готфрид. — Я утопил свой камень в море лавы. Теперь им никто не сможет воспользоваться.
— Что ж… здорово, — кисло отреагировал друид пряча взгляд. — Это стоит отметить.
— Еще успеем, — сказали одновременно Фелиция и Луиза, отпуская Готфрида. — Вначале ты нам должен обо всем рассказать: ты куда исчез? Что видел? Что принес?
— Девушки, девушки обо всем по порядку, — улыбнулся маг, после чего обратился к друиду. — Но сначала о плохом. Так нельзя Мартос. Я считал тебя другом… мы все считали. А ты предал нас.
— О чем это ты? — не поняли сразу обе девушки.
— Он знает о чем, — Готфрид окинул взглядом хмурого друида. — Зачем тебе это, Мартос? Неужели тебе настолько не нравиться наш мир, что от этого его нужно переделывать.?
И тут друида будто прорвало и он продемонстрировал свое истинное лицо.
— Да, черт подери! — крикнул Мартос и его глаза засветились недобрым огнем. — Мне осточертел мир, в котором люди так наплевательски относятся к матушке природе! Они ведь даже не понимают, что сами же вышли из нее, что она их кормила, поила, давала крышу над головой… а вы, жалкие людишки, ее даже ни разу не поблагодарили! За это я вас и презираю.! Всех до единого, — после этих слов, Луиза залилась горькими слезами. — Тебя это тоже касается, — обратился он к наемнице, чем вызвал у нее в полную истерику. Девушка бросилась на шею Фелиции и разрыдалась. А та, в свое время, сделала небольшой огненный шар и швырнула его в сторону друида, но тот успел вовремя уклониться и шар, вылетев в окно, врезался в ближайшее дерево и превратился в пепел.
— Какая же ты сволочь, — презрительно бросил Готфрид, сплевывая на пол.
— Еще какая, — зло ухмыльнулся друид. — Я совершенствуюсь.
— Заметно, — сквозь зубы процедил бывший маг, и, собрав последние остатки своих магических сил выкрикнул: «Эльмбресио!». Не прошло и секунды, как пол под ногами друида провалился, образовав бездну, из которой валили языки пламени. Последнее, что услышали наши герои, был пронзительный крик боли и отчаянья Мартоса. Затем, минуты на две, последовала абсолютная тишина. Не было слышно ни звука.
— Ну, ты и дал, — выдала Фелиция прерывая затянувшееся молчание. — А еще раз сможешь?
— Не знаю, — Готфрид удивленно уставился на свои ладони. — Но лучше даже не пробовать. Это черная магия и ее использование может привести к катастрофическим последствиям. Тем более что я уже растратил свою магическую силу, так что… — неожиданно на шее Готфрида из ниоткуда материализовалась цепочка с его «Красной радугой», только выглядевшей куда более светлее, чем раньше. Все трое героев непонимающе уставились в пространство.