Вскоре в лагерь приехала «медицинская комиссия». Она отбирала тех, кто посильнее и помоложе. Их грузили в эшелоны и везли в польское местечко Едлино.
В этот день Курмаш, Баттал и Муса долго не ложились спать. Они были мрачны, подавлены. Первым нарушил молчание Курмаш.
— Фашисты оказались хитрее и коварнее, чем мы думали. От верных людей я узнал, что в Едлино формируют первый батальон легиона — свыше тысячи человек. Тех, кто отказывается надеть фашистскую форму, расстреливают на месте. Остальных готовят к отправке на фронт.
— Оружие выдавали? — спросил Муса.
— Нет, винтовки им выдадут лишь после приезда на фронт. Записать-то записали, а доверять — не доверяют…
— Да, выбор у нас небольшой, — задумчиво сказал Абдулла Баттал. — Либо — смерть от голода. Либо — пуля в лоб. Либо— ещё хуже! — идти воевать против своих.
Помолчали.
— Ясно одно, — негромко сказал Муса, — на стороне фашистов — сила. А что, если воспользоваться этой силой и сохранить наших людей?
— Что ты предлагаешь, Муса? Идти на службу к немцам?
— Да, идти. Только «службу» эту понимать по-своему. Дождаться удобного случая, получить в руки оружие и затем повернуть его против фашистов.
— Думаешь, удастся перейти к своим?
— Даже если не удастся, — спокойно продолжал Муса, — смерть с оружием в руках в честном бою почётнее и полезнее для Родины, чем бессмысленная гибель здесь, в лагере, от голода и тифа.
— Но сумеем ли мы убедить всех? Нас не так уж много…
— Пора расширять подпольные группы, — сказал Муса. — Надо, чтобы в каждой роте, в каждом взводе легиона у нас были свои люди. А поддерживать связь с подпольным центром они будут через связных. Вот тогда в нужную минуту можно поднять всех!
ПЕРВЫЙ КОНЦЕРТ
Прошло время. Многих подпольщиков вместе с другими военнопленными привезли в Едлино и зачислили в легион. Джалиля отправили в Германию, в Берлин. Кто-то сообщил фашистам, что под фамилией Гумерова скрывается поэт Джалиль. Гитлеровцам нужны были люди, знавшие татарский язык. Очень важно было для них иметь на своей стороне известного татарского поэта. Джалиль стал заниматься «культурным обслуживанием» легионеров. Поэт воспользовался этим для подпольной работы. С разрешения немецкого командования была создана музыкально-хоровая капелла. Художественным руководителем капеллы назначили Гайнана Курмаша.
Капелле разрешалось ездить по лагерям и выступать с концертами для «поднятия боевого духа легионеров». Это было очень удобно. Репетиции капеллы можно было использовать для подпольных встреч, а гастроли по лагерям — для распространения антифашистских листовок, для подготовки новых членов подпольной организации.
Наступил день первого концерта. «Артисты» очень волновались: как встретят их выступление легионеры? Не примут ли их за настоящих гитлеровских агитаторов?
На сцену вышел Гайнан Курмаш и так прочёл весёлое стихотворение Джалиля «Любовь и насморк», что на лицах слушателей появились улыбки. Кто-то даже засмеялся. Вспомнили родную казанскую весну, первый дождичек, лужи в знакомом дворе…
Пели народные песни. Советские песни исполнялись без слов. Но люди-то знали, какие там слова! Слушатели многозначительно переглядывались. Джалиль наблюдал из-за кулис, как распрямлялись согнутые спины, сжимались кулаки, на лицах появлялась решимость: бороться с ненавистным врагом! Джалиль улыбался: песня — это тоже оружие, причём могучее оружие!
Так в столице фашистской Германии в разгар её войны с Советским Союзом возникло ещё одно антифашистское подполье, во главе которого стоял татарский поэт Муса Джалиль.
КТО ЖЕ ПРЕДАТЕЛЬ!
Каждый раз после концерта капеллы легионеры находили в бараках листовки. В них говорилось о том, что нельзя верить ни одному слову фашистов, и как только легионеры получат в руки оружие, надо тут же повернуть его против немцев и переходить к своим.
В середине февраля 1943 года фашисты отправили на фронт первый батальон легионеров. А через две недели пришло сообщение, что, едва прибыв под Витебск, батальон поднял восстание, перебил немецких офицеров и в полном составе, с оружием и боеприпасами, перешёл на сторону белорусских партизан. Это была первая серьёзная победа подпольной организации.
После этого случая гитлеровское командование решило не посылать на фронт части легионеров.