- Марина, ты поразительно сумасбродная девушка. Предлагать сомнительный бабкин рецепт своему начальству - это за гранью логики и моего понимания. А если мне станет еще хуже, и я отыграюсь за это на тебе же?
Я пожимаю плечами, сама удивляясь собственной смелости.
И правда, вряд ли бы я полезла с подобными советами к кому-то другому. Но с другой стороны... ведь это же Волчарин - мой маньяк, который уже творил со мной вещи и похуже. Например, пугал до чертиков догонялками в темном-претемном лесу и валял по земле. Разве после такого может серьезно устрашить перспектива его плохого настроения?
- Ничего плохого не произойдет, Максим Романович. Но у меня встречный вопрос - а какая будет благодарность, если бабулин способ поможет?
- Если поможет, тогда и узнаешь.
- То есть вы согласны? - с удивлением подытоживаю я.
Это и правда сюрприз. Как-то не думалось, что Волчарин так легко пойдет навстречу, учитывая недавний опыт с перцовкой в лифте...
- Я не прочь воспользоваться призрачным шансом повысить свою работоспособность, - безразлично уточняет он. - Тем более, что на этот раз нейтрализовать жгучее воздействие капсаицина не составит труда. В душевой есть пищевая сода. Так что можешь приступать.
- Прямо сейчас?
- Чем скорее, тем лучше. Надеюсь, твоя бабушка вдохновилась не эффектом плацебо.
Ошибки нет - босс действительно согласился!
Всего секунду я обрадованно таращусь в его красновато-серые глаза. Он мне доверился! Это так... воодушевляет...
А затем выпаливаю:
- Минуточку! - и торопливо перетряхиваю рюкзачок в поисках перцового флакона и двух целофановых пакетиков. У меня они там вечно скапливаются, когда я беру либо перекус из дома, либо пирожки у дороги. А выбросить потом забываю.
Волчарин наблюдает за моей возней со снисходительностью утомленного хищника. А когда я поворачиваюсь к нему с предусмотрительно надетыми на руки пакетиками, выдает своë позабавленное отношение только чуть более живым выражением глаз.
- Я готова! - объявляю торжественно.
Но вместо того, чтобы подставить мне свою болезную голову, босс поднимается с кресла и исчезает за дверью смежной комнаты.
- Так нам будет удобнее, - доносится оттуда его ленивый низкий голос.
Я устремляюсь вслед за ним и обнаруживаю его на широкой кушетке шезлонгоподобной конструкции. Ого. Даже не знала, что такие бывают не только на пляжах...
Осторожно присаживаюсь на самый краешек. Мне дико неловко. Я вообще-то рассчитывала, что босс будет по-прежнему сидеть за столом... и предоставит мне заниматься перцовым массажем, находясь за спинкой его кресла. А теперь я оказалась под прицелом его холодных серых глаз, лицом к лицу! И каждое мое движение он будет отслеживать, небрежно развалившись на спине, словно какой-то султан в компании своей прислужницы-одалиски.
Божечки...
Слишком много напряжения. Слишком много интима. И явный перебор для моих чувствительных нервов.
Глава 12. Пожарный эффект
- Прикройте веки, Максим Романович, - вежливо прошу я. - А то вдруг перцовкой капну... случайно?
Да, дорогой маньяк, прикрой уже свои слишком внимательные и волнующие глаза. А то девичьи нервы-то не железные!
Единственное, что помогает мне удержать внешнее самообладание - это абсолютная обоснованность моих слов. И ее полное соответствие всем рамкам столь обожаемой Волчариным логики.
Просьбу он выполняет молча, и я впервые замечаю, насколько густые и темные у него ресницы. Потрясающие просто! Любая девушка бы обзавидовалась.
Без тяжести его пронзительного серого взгляда мне становится намного легче. И даже можно себе позволить вволю порассматривать чеканно-мужественные черты его лица с жестким подбородком и прямым носом.
Эх, до чего же красивый у меня босс! Неудивительно, что Валерия Игнатовна втрескалась в него по уши и пыталась добиться взаимности душещипательными разговорчиками... да и Полинка вон тоже как-то восторгалась в журнале «взглядом северных глаз, которым можно гвозди забивать».
Я тихо вздыхаю, чувствуя, что наше молчание становится для меня тоже напряжным. Придется комментировать процесс, как некоторые врачи делают. Говорят, это здорово успокаивает всех.