- Сейчас мы с вами просто нанесем на голову несколько капель перцового настоя, - сообщаю вполголоса доверительно, - просто чтобы усилить кровоснабжение и переключить рецепторы на ощущение жжения. Нервная система передает сигналы в мозг по-разному. Острую боль мы фиксируем быстрее, а тупая и длительная добирается до сознания обходными путями. И поэтому ее можно обмануть и приглушить дополнительной нервной стимуляцией. Например, массажем. Или другой болью. Слышали шутку о том, что головная боль прекрасно лечится молотком по пальцам?
- Слышал, - понимающе хмыкает Волчарин, не открывая глаз, пока я старательно размазываю капли настойки на его висках и макушке. - Это уже практически древний вирусный анекдот. А перец твоя бабуля, видимо, предпочитает вместо молотка?
- Именно!
Я погружаю пальцы в его короткие темные волосы и даже сквозь целофановую преграду чувствую, какие они жесткие. Если легенда о том, что структура волос показывает характер владельца, правда, то Волчарин - настоящий кремень. Потому что волосы у него колючие, как иглы у ежа, ей-богу! Или как у дикой лесной ели.
И пахнет он точно так же - чем-то потрясающе приятным, древесно-хвойным...
Не удержавшись, наклоняюсь к нему поближе и вдыхаю мужской запах. Сейчас к нему примешиваются горьковатые ноты красного перца, но это только усиливает впечатление. Добавляет остроты.
- Горячо... - задумчиво говорит босс и вдруг открывает глаза. Неужели заметил, как я его нюхаю? А ведь он мог почувствовать мое дыхание. Наши лица так близко...
От его пристального тяжелого взгляда у меня внутри всë замирает, а в животе даже как-то начинает припекать, словно организм услышал команду к немедленному действию. По спине пробегают огненные мурашки неясного волнения.
Права была Полинка! Таким взглядом и правда можно гвозди забивать.
- От длительного воздействия капсаицина случаются ожоги, - слышу словно издалека и облегченно перевожу дыхание. Он имел в виду только перец!
- Не волнуйтесь, Максим Романович, - в такой близости от него я почему-то неосознанно перехожу на сбивчивый шепот. - Мы скоро закончим...
Пальцы мягко, без нажима скользят по ершистому ëжику волчаринских волос. Кругами и спиралями. Целофан тихо шелестит на кончиках пальцев и в какой-то момент их тоже начинает припекать, как огнем. Наверное, в пакетиках были дырки.
И удивительное дело - чисто физически жжение меня мало беспокоит. Все чувства сфокусировались на зрачках моего босса, а в голове бьется лишь одна мысль...
Почему он так пристально смотрит?
Заметно расширенные зрачки на серо-стальной радужке кажутся угольно-черными. Так и хочется наклониться поближе, чтобы разглядеть, что скрывается в их глубине. Кажется, я различаю там смутные очертания своего лица с глуповато приоткрытым ртом.
- Марина Зайцева... - хрипловато-медленно произносит Волчарин почему-то мое полное имя и резко умолкает.
- Что? - останавливаюсь с поднятыми над его головой руками.
- У тебя... получилось, - со странной паузой сообщает он, но мне почему-то чудится, что босс намеревался сказать совсем не эту фразу. - Мигрень затихла, зато теперь моей голове понадобится огнетушитель.
Я понимающе киваю.
- Значит, самое время убрать жжение. У меня бабуля обычно пользуется жирным молоком или простоквашей, но раз уж вы говорили, что сода есть в душевой...
С готовностью делаю шаг в сторону заветной двери, уже предвкушая передышку от преследующих меня повсюду серых глаз. Но не тут-то было! Волчарин сразу же поднимается со своего офисного шезлонга-кушетки и направляется в ту же сторону.
Я оглядываюсь с недовольным смятением.
- Может, останетесь здесь? Я всë принесу!
- Не будем тратить время. Всë равно мне придется потом душ принять.
- Душ... - беспомощно повторяю я и быстро прикусываю язык.
Перед глазами моментально вспыхивает воспоминание-картинка о великолепной обнаженной фигуре босса, которую я уже видела однажды, прячась под кроватью в его апартаментах. И реакция организма не заставляет себя ждать - густая краска смущения заливает не только всë мое лицо, но и даже уши. Они вообще ощущаются полыхающими факелами.
Волчарин щурится, заметив это.
Эх, нет бы деликатно проигнорировать моë сконфуженное состояние! Какое там... нет, он в упор разглядывает моë помидорно-красное лицо и уже явно не спешит спасать свою голову от перцового «пожара» с помощью соды.