Я прямо-таки слышу шевеление чужих мыслей в духе: «Ну понятно всë... нашего босса потянуло на молоденьких студенточек...»
- Но совещание я собрал не только по этому поводу, - невозмутимо продолжает Волчарин. - После недавнего случая с кражей вещей у нашего клиента мы провели тщательную проверку действий всех наших сотрудников... и было выявлено, что некоторые из них нарушают корпоративную этику. Сливают ценную информацию посторонним лицам... допускаю даже, что они работают на конкурентов, а значит, занимаются корпоративным шпионажем.
- А можно узнать имена? - хмуро подает голос старший администратор, который отвечает за общую работу персонала, насколько мне помнится.
- Пока обойдемся без имен, Олег Павлович. Я просто напоминаю всем присутствующим, что в связи с упомянутыми обстоятельствами надо вести себя осмотрительно и поменьше болтать вне своего рабочего места о служебных делах. Теперь о других вещах...
Следующие десять минут темой совещания становится обсуждение завтрашнего официального открытия гостиничного комплекса «Горная сказка», и руководители отделов наконец расслабляются, включившись в привычное русло. Вот только заведующей прачечной не везет. Как только все начинают расходиться, босс присаживается на край стола для совещаний и словно невзначай окликает ее:
- Лариса, задержитесь ненадолго. У нас с Василием Андреевичем есть пара незначительных вопросов.
- Ко... конечно, Максим Романович, - спотыкается женщина и пришибленно возвращается. - Что-то случилось?
Волчарин бросает косой взгляд на Боярку, и тот вкрадчиво говорит:
- Ничего такого, Лариса, не переживайте. Сами понимаете, время такое, надо проверить и перепроверить всех для галочки, кто откуда и по чьей рекомендации к нам устроился... А напомните, кстати, сотрудница прачечной, старший бельевой менеджер Ульяна, это ведь ваша родственница? Если вы ее сюда порекомендовали, то и поручиться за нее можете, верно?
- Э-э... верно... да. Мы обе одинокие, даже живем вместе. Она переехала ко мне с дачного поселка на окраине, там проблемы какие-то с землей из-за нового застройщика. Тяжеловато, но ничего, в тесноте да не в обиде.
- Вот и славно, - широко улыбается Боярка. - Можете идти. Через час после планерки будет проверка прачечной, будьте готовы.
После ее напряженно-неловкого ухода Яр отлипает от стены и морщится.
- Василий Андреевич, вы это вот сейчас зачем сказали? Конкретно эта мадам, может, и ни при чем, но сейчас как сольет инфу своей тяжеловесной кузинке - и все усилия насмарку.
- Ты с официозом завязывай, Яр, - советует Боярка. - Мы же с тобой, считай, напарники. Вот встрянем скоро в заварушку, и чего, выкать будем друг другу под пулями?
- Переплюньте, - дергает щекой тот и всë же поправляется: - Переплюнь.
- Всë нормально, - роняет Волчарин. - Зная Боярова, я предполагаю, что именно этого он и добивался. Бросил камушек в мутный пруд, и теперь мы посмотрим, какие круги там появятся.
- ... а может, и со дна чего всплывет, - вставляет Боярка со смешком. - Например, копия компромата. Если Ульяна держит флешку на работе, то помчится перепрятывать на случай обыска. А если дома, то очень захочет найти местечко понадежнее. Можно даже время засечь сразу после общей планерки сотрудников, как быстро она найдет уважительный предлог свалить куда-нибудь.
Волчарин бросает короткий взгляд на часы.
- Кстати, о планерке... Марина, идем. Представим тебя, а после займемся текущими делами.
В коридор мы выходим первыми.
Я всë еще ощущаю изрядную скованность после довольно толстого намека Боярки на некое особое отношение ко мне со стороны босса. И нет-нет да приглядываюсь к нему искоса в поисках каких-то явных признаков его мужского интереса. Однако внешне он ведет себя как обычно - невозмутимо и с отстраненной роботизированной учтивостью.
И всë же...
В его присутствии что-то внутри щекотно трепещет и гудит, словно в моем теле - особенно в груди, - образовалась сеть низковольтного электричества. И реагирует на соседство Волчарина, на каждый его жест и взгляд вспышками приятно горячих разрядов.
Почувствовав очередной мой взгляд, босс на ходу ловит его и вопросительно сощуривается.
- Вопросы?
От неловкости я зачем-то киваю и тут же судорожно ищу, о чем бы таком спросить. Не отвечать же, что, мол, вот смотрю я на вас и гадаю... а вы часом не дышите ли ко мне неровно, Максим Романович?