Я только вздыхаю на ее прямые бесхитростные слова.
Мне не нравится, что их слышат посторонние, но с другой стороны им сейчас не до насмешек над простодушной гордостью бабули. Валерия еле сдерживает злость от очередной порции унижения, а Геннадий просто-напросто пребывает в ступоре.
Оно и понятно. Босс ведь только что внес откровенно нереспектабельную посетительницу в вип-список, куда не каждый именитый гражданин может попасть... есть над чем поломать голову.
- Кстати, а где этот ваш служебный вход, куда так настырно меня отправлял невоспитанный вьюноша? - басит рядом любопытная баба Рева, вертя головой.
- В обход здания надо идти, там дверь. А через парадный вход туда коридор ведет вон от того большого фикуса... - я киваю на раскидистое растение в стильной кадке и сразу подмечаю суетливое движение за темно-зелеными листьями.
Неужели прачка до сих пор там топчется, время теряет? Сама себе враг, что ли?
- Через служебный вход сейчас не пройти, рабочие новую железную дверь поставили и на обед ушли, - недовольно бросает Валерия, справившись наконец с раздражением. - Ключи со старыми перепутали, а новые еще не принесли.
- Человеческое разгильдяйство дело такое, - понимающе приговаривает бабуля и щурится на фикус. - Оно неизлечимо, как и глупость.
То ли от взглядов в ту сторону у прачки сдают нервы, то ли она приходит к выводу, что ее засекли, но в следующую секунду массивная фигура вразвалку выплывает из служебного коридора в фойе.
И баба Рева удивленно хмыкает:
- Ульяна, ты, что ли?
Ничего себе! Даже и не представляла, что у бабули могут быть в этой гостинице знакомые.
Пухлощекая напряженная физиономия Ульяны растягивается в малонатуральной улыбке. Правда, без особого удивления. Наверное, женщина успела переварить неожиданность за фикусом, когда подслушивала бабулины препирания со швейцаром.
- Рева Виссарионовна, здрасте! Вы какими судьбами тут?
- К внучке пришла глянуть, где она работает. Ты тоже тут, что ли?
- Да... менеджером бельевым на полставки...
- Ишь, чудеса какие. Не зря говорят, что мир тесен!
В этот момент створки гостевого лифта в фойе раскрываются, и оттуда стремительно выходит наш начальник службы безопасности с озабоченным видом. Ульяна аж вся сжимается. Ее тройной подбородок инерционно и многократно, словно сочный студень, подрагивает.
- Вы меня простите, Рева Виссарионовна, но я очень спешу... - немного заискивающе частит она, старательно избегая устремленных на нее взглядов. - Соседи сверху квартиру залили... надо успеть разобраться, пока обеденное время.
- Ты ж в соседнем дачном поселке жила, - замечает бабуля. - Протестовать с нами в Управу против торгашей-застройщиков, помню, ходила... Переехала, что ли?
- Да-да, к родственнице... Ну, я побежала! Рада была вас увидеть, Рева Виссарионовна! - и Ульяна вдруг порывисто сгребает явно удивившуюся такому порыву бабу Реву в свои мощно-пухлые объятия.
- Ну удачи тебе с соседями, - кивает та в ответ и, озадаченно глядя в быстро удаляющуюся спину прачки, говорит мне: - Ишь, какая эмоциональная стала, обниматься приучилась. А раньше и руку-то пожать постороннему брезговала, надо же.
Тем временем начальник службы безопасности приближается к нам и спрашивает мимоходом то ли меня, то ли Валерию:
- У кого новые ключи от служебного? Максим Романович с нас всех стружку снимет, если к концу обеда проход не откроют!
Валерия безразлично отмахивается.
- А это вы у рабочих уточните. И у своих подчиненных, которые замену замка и установку дополнительной двери после инцидента с Сусаевым должным образом не проконтролировали. Пусть за свои косяки сами отвечают. Я тут вообще больше не работаю после передачи дел, - подчеркивает она и с холодком кивает мне: - Как закончите с этой вашей «экскурсией», поднимитесь в приемную, я проинструктирую по нашей рабочей текучке. Свой кабинет освобожу к концу дня.
- Хорошо.
Она делает движение, чтобы уйти, но с последний момент притормаживает чуть поодаль, глядя на меня со странно болезненным выражением лица.
- Марина? На пару слов.
Я настороженно подхожу к ней, оставив бабулю возле швейцара, на которого переключился с расспросами безопасник.
- Вот что я скажу тебе... - с тихим ядом произносит Валерия. - Не обольщайся особым отношением Волчарина. Он разжует тебя и выплюнет сразу, как только решит, что ты для него бесполезна. Потому что вся его жизнь - это работа, а женщины - всë равно что удобный функционал для релакса, вот и все. И если он вдруг обратит на тебя внимание... советую держаться от него подальше. Он не мужик, а какой-то... робот-социопат. И не способен на нормальные человеческие эмоции!