Я обеспокоенно дергаюсь.
- Баб Рев, ты как там?
- Кх-х-хэх... ох, плохо! Помираю совсем, как бы тебя не заразить... - откликается она снова странно исковерканным, чужим голосом. - Ты тоже масочку на всякий пожарный надень, а то не приведи Господь... сляжешь..! А хто это там у нас... гости, кх-х-х..?
- Да, бабуль...
Дверь спальни открыта настежь. Там царит полумрак, но его рассеивает свет из кухни от яркой люминесцентной лампы. И фигура бабы Ревы неясно просматривается на кровати под толстым пуховым одеялом.
Она настолько сильно натянула его на себя, что из-под верхнего края можно только разглядеть бледное пятно медицинской маски на лице. На голову бабушка зачем-то низко намотала свой хлопчатобумажный цветастый платок, в котором обычно копается на грядках.
Сусаев брезгливо вслушивается в ее кашель и морщится.
- У меня маски нет с собой... а вдруг она реально заразная, Глеб Юрьевич? Не хватало только «корону» подцепить, когда столько дел нерешенных. Это ж не шутки!
- Так и знал, что ты зассышь.
- Я разумный человек, и лишние проблемы мне не нужны. Как и вам, - трусовато огрызается Сусаев. А затем, подумав, выкрикивает в темный проем спальни: - Эй... как вас там, женщина...! Где ваша сумка? Мы за флешкой своей пришли! Подставной сюрприз от Ульяны... помните такую?
- От кого-кого сюрприз..? От обезьяны..? - слабо сипит голос из спальни, в очередной раз шокируя меня вернувшейся схожестью с нормальным басом бабы Ревы. - Я в зоопарке давно не бывала, путаете вы чегой-то..!
- Глухая карга... нет! Сюрприз от Ульяны! - разозлившись, Сусаев выкрикивает это погромче и добавляет: - Она вам подкинула чужие файлы на флешке!
- Кх-х... да что ты такое лопочешь там, чудик... Подкинула мне чужие орешки? Обезьяна? Ты белены объелся, что ли...? Кх-хэ-кхээээ... - кашляет бабушка и недовольно требует: - Мариша, поднеси стакан воды мне - пить шибко хочется, кх-х-х... и таблеточки мои из сумки тут на подушке достань!
При виде страдальческого выражения сусаевской рожи меня начинает разбирать истерический смех. Я с силой прикусываю губу и вопросительно демонстрирую связанные руки своим похитителям.
Те пару секунд тупо смотрят на них воспаленными глазами, а потом пузан говорит:
- А точняк! Топай давай за сумкой и тащи ее сюда. Наверняка флешка там, вот братан обрадуется. Должен мне будет.
- Но-о... Глеб Юрьевич! - живо возражает встревожившийся Сусаев. - Вообще-то задача вернуть флешку поставлена передо мной как условие реабилитации и...
- Потом разберемся, - лениво отмахивается пузан и кивает мне. - Давай пошевеливайся.
- А вода бабуле? - сдержанно напоминаю я. - И руки надо развязать...
- Обойдетесь обе. Пальчики-то у тебя за спиной шевелятся? Шевелятся. Вот и пользуйся ими, - ухмыляется он. - Развивай моторику!
Он придает мне ускорения неприятным сильным тычком в копчик. Вот сволочь!
Приходится хромать изо всех сил, чтобы не упасть и погасить навязанный импульс ходьбы. И при этом умудриться не перегрузить больную лодыжку. На висках аж пот выступает от чрезмерного напряжения.
В темное пространство спальни я буквально вваливаюсь, а к кровати тащусь помедленней, глядя себе под ноги. Баба Рева наблюдает за мной молча, и я не понимаю, что она задумала. А ее внезапная «болезнь» вообще с толку сбивает.
Надеюсь, успею с ней пошептаться, пока есть возможность...
Неловко присев на краешек пышной перины, тяжело вздыхаю:
- Бабуль. Эти люди... они... - и осекаюсь.
Из-под толстого одеяла выползает большая мужская ладонь с породистыми крепкими пальцами. Она уверенно и как-то ободряюще сжимает моë колено.
Я шокированно таращусь в темное лицо под цветастым платком. Оттуда на меня пристально смотрят глаза...
... но это не глаза моей бабы Ревы!
Это серые, светло-серые глаза Максима Волчарина.
Глава 35. Под кроватью
Поверить не могу...
Волчарин здесь!
В бабушкином платке и на ее кровати. Смотрит на меня так, будто готов одновременно и схватить меня в охапку, и... ну, не знаю... сожрать, что ли.