Я изумленно приоткрываю рот с опрометчивым решением заговорить, но мой босс опережает меня звучным шепотом сквозь зубы:
- Под кровать! Живо.
Его интонации давят на меня властным приказом буквально на физическом уровне. Ему невозможно не подчиниться - столько там мужской силы и тяжеловесной уверенности. Невероятная у него энергетика. Просто сумасшедшая!
Ей не тянет перечить, а хочется только блаженно подчиняться с одной лишь внятной мыслью...
Он здесь.
Он меня защищает.
Он решит все проблемы так, как считает нужным.
Господи... как же прекрасно ощущать безоговорочную убежденность в этом! Ведь интуиция просто захлебывается, нашептывая об этом, а нервы так и звенят от радостного доверия!
Так что рот я захлопываю моментально. И без лишних вопросов падаю на вязаный половой коврик. Реально падаю, иначе быстрее с моей больной ногой и не получится.
Локоть и коленку твердая поверхность чувствительно отшибает.
- Оййй, - вырывается тихое, и я заставляю себя быстро-быстро перекатиться под кровать...
... чтобы столкнуться там с другим живым телом!
- Долго соображаешь, Мариша, - недовольно шипит мне в ухо этот кто-то со знакомыми бабулиными интонациями.
Я оторопело вглядываюсь в еле заметные очертания морщинистого лица рядом.
Тонкий лучик света из кухни немного бликует на чем-то круглом... кажется, на больших очках в роговой оправе. И только тогда я окончательно осознаю, что странная рокировка Волчарина с бабулей мне не померещилась. Это реальность. Он действительно расположился там, наверху... А баба Рева - тут, под кроватью.
Офигеть можно.
- Что происходит, бабуль..? - начинаю я тихо, но еле слышный шепот перекрывает отборный мат с порога спальни.
Моë исчезновение не остается незамеченным.
- А ну быстро вылезла, с-с-сука..! - орет пузан и раздраженно топает в спальню, позабыв на эмоциях о страхе перед вирусом. - Нашла где прятаться... не жалко бабусю-то?! За тебя ответит, дура! Она у тебя не терминатор, если чë..!
- Пасть захлопнул, - прерывает его холодный жесткий голос Волчарина, и Глеб Юрьевич потрясенно затыкается.
Действительно, шок еще тот, если старая больная бабушка вдруг заговаривает с тобой настолько по-мужски.
- Не понял... - тянет он зловеще.
- Сейчас поймешь, - обещает ему Волчарин и резко откидывает пуховое одеяло в сторону.
Прямо перед моим носом на пол опускаются ноги в черных мужских ботинках. А следом сразу же раздается щелчок спущенного предохранителя.
И еще один щелчок.
Оййй, мамочки...
Босс тоже носит с собой пистолет! Как же мне от этого жутко... неужели будет перестрелка?! А-а-а... кошмар какой, когда же этот дикий триллер закончится?!
- Вы меня, конечно, и-извините, Максим Романович, - изумленно блеет из гостиной Сусаев, - но если вы сейчас не опустите пушку, моя рука не дрогнет!
Напряженное молчание свидетельствует о том, что ситуация, кажется, зашла в тупик. Волчарин держит на прицеле Глеба Юрьевича, а Сусаев - Волчарина. Чтобы убедиться в этом, я тихонько выглядываю из-под кровати. А баба Рева присоединяется ко мне ползком, явно тяготясь несвойственным ей молчанием и неосведомленностью.
Блин, так и есть!
Мерзкий остролицый «суслик» стоит с пистолетом в подрагивающих руках и целится в сторону ботинок. А Глеб Юрьевич топчется где-то между дверью и кроватью
Я так сильно нервничаю, глядя на оружие, что бездумно кусаю собственные губы чуть ли не до крови. Будь мои руки свободны, я бы, наверное, и ногти грызть начала.
Зато сам Волчарин не подает никаких признаков волнения или беспокойства. Стоит себе железобетонной скалой и снисходительным тоном роняет:
- Не дрогнет рука? Да ты уже трясешься, как неврастеник со стажем.
Сусаев зло вскидывается:
- Да я...
И тут за его спиной вырастает быстрая тихая тень мужской фигуры в черном. С изумлением и радостью узнаю в ней Яра. А за с ним неторопливой вальяжной походкой из кухни выбирается и Боярка.
Он переглядывается с приятелем, и тот безо всякого усилия ловко выдергивает из рук Сусаева оружие.
От неожиданности тот аж подпрыгивает.
- Что за...
- Захлопнись, супермен, - любезно советует ему Боярка и щурится на пузана: - Что ж... Глеб Юрьевич... передаю вашу судьбу в добрые руки вашего самого горячего поклонника! Яр, упаковывай свой подарочек. Теперь мы в расчете?