Упомянутый Глеб Юрьевич резко оборачивается.
Побелевшее, как мел, лицо кажется в полумраке застывшей гипсовой маской толстяка с бульдожьи обвисшими щеками. Одна лишь разница - у этого «гипса» мелко подрагивает жирный подбородок при виде своего персонального мстителя-судьи.
- В расчете, - лаконично кивает Яр.
Он делает длинный скользящий шаг к пузану. Тот медленно пятится в немом ужасе и вертит головой, ища в окружающих лицах хоть какую-нибудь зацепку на возможность спасения.
- Му-у... жики... вы чего, ну... давайте договоримся! - прорезается наконец в напряженной тишине его сиплый голос. - Я много чего знаю! У меня есть ценная инфа, реально... Вы же знаете моего брата Германа! На хрена вам меня мочить, а? Я могу быть полезен...
Яр молча припечатывает его коленом между ног. Глеб Юрьевич, полузадушенно хрюкнув, складывается пополам.
- Я бы тебя замочил запросто, урод. Но это будет для тебя слишком легкое наказание за то, что ты сделал...
Никто не произносит ни единого слова, пока Яр не выволакивает скулящего насильника на улицу. За окнами резко хлопает дверца машины, и шум работающего двигателя быстро отдаляется.
- А... Максим Романович... - жалким тоном бормочет Сусаев, без конца сглатывая слюну. - Отпустите меня... слово даю, что ничего не видел и не слышал!
Не обращая на него внимания, Волчарин опускается на корточки перед кроватью, и наши взгляды встречаются.
Сердце пускается вскачь, а дыхание в груди так и вовсе спирает. Не столько от неожиданности, сколько от интуитивно угадываемой заботы в серых глазах. И от непривычно эмоционального выражения на лице босса.
- Ну, как ты? - тихо спрашивает он отрывисто-низким голосом.
Глава 36. Охотники за флешкой
От взволнованного ступора меня спасает баба Рева. Она деловито проползает мимо меня и уже снаружи ворчит:
- Ай, Максим Романыч, ты блокбастеров заграничных насмотрелся, что ли? Кто ж такое спрашивает, когда и так понятно, что нам тут несладко! Вытаскивай нашу Маришу поскорей, у нее с руками чегой-то неладное!
Руки у меня действительно не в порядке. Запястья от проклятой пластиковой стяжки онемели и распухли, и я почти не чувствую их, лежа на боку. А после слов бабули вдруг понимаю, что попытка перекатиться из-под кровати обратно на коврик чревата для меня ооочень болезненными ощущениями. Это только на адреналине получалось их не замечать, а сейчас совсем другие условия...
Волчарин не отвечает ей. Пригибается ниже и бросает через плечо:
- Вась, освещение включи.
Вместе с уютно-звонким щелчком настенного выключателя вспыхивает мягкий желтоватый свет домашнего ночника.
Серые глаза вблизи кажутся еще ярче. И даже сейчас, валяясь в пыли на полу и страдая от неудобного положения, я прямо-таки млею под горячим пристальным взглядом Волчарина. Чувствую себя... блин, чуть ли не сокровищем, которое только что нашли и опасаются случайно повредить! Потрясающее ощущение. Чистый кайф.
Может, я какая-то ненормальная?
- Спиной ко мне повернуться сможешь? - спрашивает Волчарин. - Руки развяжу.
- Там так просто не развяжешь, - бормочу я, но всë же с послушной неловкостью переваливаюсь на другой бок и немного выдвигаюсь из-под кровати наружу. А пока босс рассматривает туго зафиксированное сцепление кабельной стяжки, зачем-то сообщаю: - Я вам звонила один раз, но вы были недоступны... так ждала новостей, переживала...
- Так получилось. Перед выездом мы проверяли на всякий случай девайсы и в моем телефоне нашли жучок, транслирующий мою текущую геолокацию. Кто-то отслеживал все мои перемещения, пришлось симку вытащить... Так. Сейчас замри и не дергайся.
Запястья обжигает холод скользящей по коже стали. Ничего не вижу, но вполне четко понимаю: это острый нож. Скорее всего складной, из тех, что любят носить у себя в потайных карманах опасные и продуманные мужчины.
Легкий рывок - и мучительная скованность рук исчезает.
Я выдыхаю с огромным облегчением и собираюсь наконец перекатиться на нормальные четвереньки, чтобы встать... но Волчарин опережает. Подхватывает меня за подмышки, словно куклу, и сразу же усаживает на бабушкину кровать. А затем смущающе внимательно принимается инспектировать состояние моих рук и ног.