Успех так воодушевляет меня, что я чувствую небывалый прилив сил и энергии. И начинаю командовать Волчариным. Очень уж он заторможенный - видимо, от сотрясения после удара.
- Так, - решительно усаживаю его на бревно. - Вы пока здесь посидите, а я на ушиб взгляну. Где ваш телефон? Фонарик включу.
Не дожидаясь разрешения, вытягиваю его мобильник из внутреннего кармана куртки, и Волчарин мне это легко позволяет. Хотя я то и дело подсознательно жду от него какого-нибудь холодного замечания. Например, о том, что перехожу границы.
Хотя в принципе он-то явно понимает, что ситуация у нас - форс-мажор...
Вспыхнувший лучик мобильного фонарика озаряет низкий хвойный шатер золотистым светом. Волчарин сидит на бревне, чуть склонившись вперед и тяжело опираясь рукой о свое бедро. Трет пальцами переносицу.
Чтобы оценить место удара, надо встать к нему очень близко. Это неловко, но я делаю шаг вперед, почти не задумывпясь.
- Я посмотрю, - говорю тихо, переключая на себя тяжелый серый взгляд исподлобья.
И погружаю пальцы в жесткие темные волосы.
Колкая щекотка наполняет мои ладони целиком, и это смущающе приятно. А неотрывный взгляд наблюдающего за мной Волчарина обостряет чувствительность вдвойне. Я старательно осматриваю шишку на месте удара и одновременно ловлю себя на мысли, что мужчина под моими руками чем-то напоминает настоящего оборотня-вервольфа. Только не дикого, а... прирученного, что ли.
Но это не делает его менее опасным, чем обычно. Наоборот...
Меня преследует впечатление, что малейшее неверное движение грозит какой-то сильной эмоциональной реакцией с его стороны. Только дай ему повод.
Я тихонько сглатываю, стараясь не показывать своего напряжения. Смотрю строго на травмированное место.
- Выглядит не так страшно, как я думала, крови нет... - сообщаю взволнованно. - Но гематома приличная, как и шишка!
- Так и должно быть, - чуть морщится Волчарин. Его взгляд сползает с моего лица ниже, и при свете фонарика я замечаю, как вспыхивают его зрачки.
Блин... да у меня же грудь на уровне его глаз! Одежда, конечно, без выреза, но очертания очень даже выразительные. Ох...
- Вам повезло, - поспешно подытоживаю я и делаю шаг назад, но Волчарин вдруг стремительно обхватывает меня ладонями за талию, не давая отодвинуться.
- Повезло..? - медленно повторяет он и зачем-то делает глубокий вдох, почти касаясь носом моего живота, словно действительно... оборотень. - Не думаю. Я всë рассчитал. Скажем, с точностью до восьмидесяти процентов.
- В-в смысле..?
- Я подставился под удар. Было необходимо убедить Бейбарыса, что копию компромата он добыл с боем, а значит, скопировать ее в третий раз я не успел.
- Подставился?! - в шоке повторяю я, и от возмущения такой самоуверенностью в благоприятном исходе «подставы» у меня аж всë вскипает внутри. - Да вы просто... просто... идиот!
- Ну я же сказал, - с досадой тянет Волчарин. - Давай общаться на «ты». Уже давно пора.
- Хорошо, - со злой любезностью киваю я и, на волне эмоций абсолютно не задумываясь о субординации, тут же реализую предложение: - Ты, Максим, прости за прямоту... идиот! Так рисковать своей жизнью из-за какой-то флешки! Еще не известно, какие будут последствия, надо в больницу..!
- Марин, ты не могла бы орать потише? - глухо говорит он мне по-прежнему куда-то в живот, и я запоздало каменею, ощущая глубоко внутри мурашки от вибраций его низкого голоса. - У меня сотрясение мозга, так что истерикой ты мне точно не поможешь. А вот негативные процессы спровоцируешь запросто. Мне сейчас нужны положительные ощущения, а не вопли.
Он говорит вроде бы со знанием дела, но так равнодушно и буднично, как будто на самом деле ему плевать на свое здоровье. И внезапно такая самонаплевательская реакция настораживает меня.
А что, если у него это как раз из-за сотрясения? В области черепно-мозговой травмы даже медики не могут дать никаких четких прогнозов и гарантий - не то, что незнайки, вроде меня.
- Ох, извините... извини, пожалуйста... - бормочу сбивчиво. - Я совсем не хотела навредить!..
Окончательно перепугавшись за него, быстро заключаю его в кольцо рук и делаю попытку погладить по голове, минуя шишку. Но это не слишком удобно, так что я переключаюсь на его затылок - скорее даже шею. И отчаянно надеюсь, что это наладит его самочувствие хотя бы в моменте.