- Это не совсем то, что я хотел тебе показать, - небрежно пожимает плечами Волчарин, но я прямо-таки нутром чую, какое глубокое удовлетворение ему доставила моя искренне восхищенная реакция. - Это всего лишь декоративное оформление. Лучше загляни внутрь.
Я уже не сдерживаю чувств.
Оборачиваюсь к этому притворщику с счастливой улыбкой до ушей и с предвкушением начинаю кощунственно шарить рукой в глубине корзины, слегка перекосив идеальные пропорции «цветочной взятки».
Что же там внутри?..
Пальцы нащупывают что-то бархатно-продолговатое и распахнутое, словно ротик игрушечного бегемота с одним-единственным круглым зубом.
Ой...
Обалдев от догадки, я просто сажусь прямо на пол с зажатой в руке коробочкой. Перед глазами сверкает и переливается изысканное золотое колечко. Обручальное...
Ощущаю быстрое движение сбоку, и в следующую секунду рядом со мной на полу оказывается Волчарин.
Смотрю на него круглыми глазами. Даже не знаю, какую из эмоций испытываю больше - шок смятения или буйную радость. Меня прям колбасит от них попеременно.
- Скажи мне «да», - говорит он, глядя с отчетливым весельем и откровенно любуясь моим ошарашенным лицом. - Я хочу это услышать.
- Да! - с жаром киваю я. - Только... не рановато ли нам?
- В самый раз, - железно говорит Волчарин. И, глубоко выдохнув, как перед прыжком в глубокий омут, мягко добавляет: - Я люблю тебя, беретка ты моя красная... с чебуреками.
❤
Волчарин. Одна бабка - хорошо, а две - еще лучше.
Сегодня он лично сел за руль хищного серого кроссовера, чтобы отвезти свою девочку к ее грозной бабушке. Последняя была чрезвычайно рассержена затянувшимся отсутствием любимой внучки.
А уж когда Рева Виссарионовна выяснила, что Марина ночевала две ночи подряд вовсе не у своей лучшей подруги Вероники Новы, а у Волчарина...
... то в еë басистом обличительном монологе он моментально превратился из «Максим Романыча» обратно в «охломона бессовестного».
- Ничего, все наладится! Бабуля добрая, покричит-покричит и успокоится, - тихо вздохнула рядом Марина, поглядывая на него ясным нежным взглядом.
У него мгновенно потеплело на сердце.
Эта непосредственная жизнерадостная девушка озарила его мрачную и довольно однообразную жизнь одним своим присутствием, словно ласковое яркое солнышко. Он даже не мог вспомнить, чтобы хоть кто-то в его жизни умел всего лишь парой дерзких фраз и простодушных взглядов вызвать в нем столько эмоций, сколько вызывала она одна.
Черт... знала бы Маринка, что еще при первой их встрече свела его с ума настолько, что у него потом даже на запах чебуреков несколько раз возникала крайне досадная подростково-возбуждëнная реакция!
Прямо как у экспериментальной собаки Павлова...
Или как у реального маньяка с мозгами набекрень. Иногда он таким себя и чувствовал, пока не сдался перед натиском собственных чувств к ней.
« Моя девочка... - взволнованнно и жадно стучало его сердце, а память насмешливо тасовала перед глазами свежие картины их упоительно страстной близости. - Сокровище моë ... никому не отдам... и пусть все бабушки планеты будут против. Она моя! »
Стоило ему об этом ревниво подумать, как девушка положила свою маленькую руку поверх его руки и пожала - доверчиво и ласково.
Любимая.
Он сделает всë, чтобы она была счастлива. Пуст она выучится, получит любую профессию, займется любимым делом... а главное - всегда будет рядом с ним...
Только сначала надо с Ревой Виссарионовной договориться.
***
В дачный посёлок они приехали с первыми сумерками.
Волчарин морально уже настроился было на то, что на него вот-вот обрушится привычно-громогласное торнадо в лице бабы Ревы. Но перед калиткой старенького домика их с Мариной поджидал совсем другой сюрприз.
А именно - элегантный мерс, припаркованный возле обочины с немногочисленными курицами... и высокая статная фигура его собственной бабушки. Невозмутимо безукоризненной и уважаемой в обществе пожилой дамы - Аллы Дмитриевны.
И в данный момент она внимательно слушала экспрессивное выступление простой и непрошибаемо уверенной в себе бабы Ревы в грязном цветастом платке для огородных работ.