Тем временем шквал негодования - правда, несколько иного рода, - моментально поддерживают и девицы в мини-юбках за решеткой.
- Хватит уже нас проститутками обзывать! - неровным дуэтом голосят они. А блондинистая вдобавок делает умильное выражение лица, очень стараясь обратить на себя внимание Волчарина, и просит кокетливо: - Вы не могли бы и нам помочь выбраться отсюда, молодой человек? Мы просто шли навеселе в общественном месте, и подруга провожала меня на свидание... так что мы ни в чем таком не замешаны, правда-правда!.. Ну, разве что считать преступлением роман с женатиком, как некоторые тут думают...
И она заговорщицки подмигивает моему боссу, предлагая оценить по достоинству свою дурацкую шутку.
Однако Волчарин бросает на блондинистую девицу всего один короткий взгляд и тут же возвращается к изучению напряженной Лизы. При этом у него на лице так и сохраняется характерно-безразличное выражение робота, который за секунду оценил помеху, классифицировал ее значение для себя как ничтожное, не стоящее абсолютно никакой реакции... и мгновенно стер из памяти ненужные данные.
Ничего себе. Вот это проигнорил так проигнорил! Аж впечатляет...
Но зрелищем вытянувшейся физиономии сконфуженной девицы наслаждаться некогда, вдруг еще бедная Лиза от стресса прямо сейчас грохнется в обморок?
- Максим Романович, - скороговоркой тараторю я, и босс переводит на меня тяжелый взгляд, словно бы говорящий: и ты туда же? - Хорошо бы и правда Лизе как-то помочь. Если бы не она, то позвонить и предупредить о том, где я, вряд ли бы удалось...
Он наконец размыкает жесткую линию губ, но обращается исключительно к узнице «обезьянника»:
- Сжато и по существу. Как сюда попала?
Лиза судорожно обхватывает себя руками, словно замерзла, и испуганно таращится на моего босса. Похоже, совсем оробела. Но всë же силы ответить именно так, как он только что потребовал, она каким-то чудом находит и с трудом выдавливает из себя:
- У меня огород в деревне. Последние два месяца каждые выходные езжу на рынок продавать зелень, чтобы денег на оплату долга по коммуналке в общежитии накопить. Всë свежее, отборное, хорошо у меня разбирали, быстро... Кому-то из продавцов по соседству, наверное, не понравилось. Наш рынок обычно никто не проверяет, все так продают урожаи с огородов...
- Протокол задержания составляли?
- Нет... Патрульные и этот, - Лиза одними глазами указывает на дежурного Жорыча, - намекали, что можно всë решить полюбовно. Велели подумать. Но у меня денег лишних нет...
- Ясно, - прерывает ее босс и кивком подзывает дежурного стажера Лёху. - Выпускай.
Тот послушно дергается с ключами, но Жорыч снова уперто заявляет:
- Не положено!
И тогда Волчарин понимающе роняет:
- А, так тебе уже ее конкуренты с рынка приплатили и надо отрабатывать? Ну извини. Взятку придется вернуть.
Жорыч взвинченно-торопливо возражает:
- Я не... - но тут же давится собственными словами, уставившись на входную дверь.
Из-за всего того бедлама, что творился последние полчаса в дежурном полицейском участке, никто и не подумал нормально закрыть дверь. И появление нового лица неизвестно сколько времени так и оставалось незамеченным.
А теперь я вижу, что в дверном проеме - статный бородатый мужчина в строгом черном плаще с высоко поднятым жестким воротом и, морщась, оглядывает помещение. А по обе стороны от него навытяжку стоят патрульные.
Он очень симпатичный. Так и хочется залипнуть на интересном лице... и я спохватываюсь только когда улавливаю косой взгляд Волчарина на себе. Хотя все равно продолжаю восхищаться, досадуя, что борода мешает нормально всë рассмотреть.
- М-да... - поворачивается незнакомец к моему боссу. - Теперь я понимаю, с чего ты до меня сегодня докопался. Критику принимаю.
- Рад слышать, - Волчарин приятельски буднично пожимает ему руку. - А то мы тут заждались нормальное начальство. Похоже, это единственный участок на окраине, в котором с лихих девяностых почти ничего не изменилось. Ты подумай, может, их капитану Чернобесову на пенсию давно пора? А то затянется чистка. Это невооруженным глазом видно.