Спустя несколько долгих и мучительных секунд майор советской армии пришёл в себя. Пошевелившись, он открыл глаза, и сфокусировался на разведчице, что терпеливо ждала рядом. Устало, но радостно улыбнувшись, она достала очередную ампулу.
— Родина своих не бросает, — произнеся это, она сделала очередную инъекцию, и успокаивающе добавила, — сейчас полегчает Майор.
Мужчина спустя ещё несколько секунд действительно почувствовал себя лучше и с помощью девушки поднялся на ноги. Замерев на мгновение, он прислушался к своим ощущениям. Боль и усталость действительно отходили куда-то на задний план. В горле пересохло, поэтому первая попытка заговорить, привела лишь к тихому хрипу, скребущему гортань. Поняв состояние подопечного, Анна взяла у одного из мертвых солдат флягу с водой и передала её в руки бывшего заключённого. Отпив немного, и прочистив горло Бабушка наконец заговорил.
— Наши действия? — Силы ещё не полностью восстановились, так что разводить лишние разговоры смысла не было. Все можно будет выяснить потом, когда они покинут вражескую территорию.
— Приказ доставить вас на конспиративную квартиру в Винницы. В данный момент на поверхности идёт бой, и проводится спешная эвакуация высшего офицерского состава. Необходимо проникнуть на бронепоезд, до того, как тот покинет территорию Вервольфа. Советую вооружиться тем, что есть под рукой, — девушка указала на мертвые тела вокруг.
Взяв в руки новенькую штурмовую винтовку и несколько магазинов к ней, майор оказался полностью готов к действиям...
***
Фюрер наблюдал за разворачивающимся театром боевых действий, казалось бы, надежной ставки, куда ни один вражеский солдат не должен был попасть. Но вот ведь в чем загвоздка, как раз-таки вражеских боевых единиц здесь и не наблюдалось. По всей территории Вервольфа шли бои между еще живыми штурмовиками и уже мертвыми, но почему-то вполне боеспособными солдатами вермахта. Офицеры Аненербе и элитные бойцы из личной охраны Гитлера, уже захватили пару образцов ходячих мертвецов. Быстрый анализ экземпляров в недрах подземной лаборатории основного бункера, дал первые результаты. Это был нейротоксин, до сегодняшнего дня неизвестный немецкой науке. Восстановить оригинальный состав не представлялось возможным, так как распад химических элементов оказался слишком быстрым. Что, однако, не мешало трупам рвать и калечить живых. К тому же наблюдалась странная цепная реакция. То есть, при попадании остатков разложившегося токсина в свежий организм, химическое соединение обретало вторую жизнь, заражая очередной труп.
— Почему наша разведка не доложила, что у Русских есть такая … такое. В общем вот это вот все? — Лидер третьего рейха был зол и растерян, и это состояние его раздражало.
Срываясь на подчиненных, он требовал найти и доставить того, кто все это устроил. На что офицеры штаба лишь разводили руками. Они понятия не имели, кто за всем этим стоит. Выяснить что-либо в этом кровавом хаосе, было крайне сложно. И никто даже не вспомнил о русской балерине, что прибыла накануне для приватного выступления перед Гитлером. Ровно до того момента, когда пришло сообщение о том, что бронепоезд был захвачен и угнан. На борту эшелона появилась странная пара. Мужчина, пойманный недавно Мистиками Третьего Рейха, и девушка, которая должна была выступать с сольной программой в местном театре. Оба были вооружены и вынесли почти всю охрану поезда, оставив в живых лишь машиниста и пару помощников, чтобы было кому управлять составом. Направились они в сторону от Винницы, и где находится их конечная цель, можно было только догадываться.
На срочном заседании штаба было решено вызвать 3-ю танковую, и отправить их в погоню за беглецами. Ученые хотели добраться до чудо-токсина, а Аненербе требовали вернуть загадочного офицера советской армии, не объясняя, чем он так важен. Сказано — сделано. Мертвая голова, прибыла уже к утру, и восстановив топливо и боезапас до максимума, отправилась за бронепоездом, который ушел накануне ночью. Преследование длилось почти сутки, и лишь поздним вечером, впереди показались вагоны неспешно идущего состава.