Так и сегодня, вместо того чтобы сидеть в пыльной библиотеке, Лилейн предложила прогуляться по заснеженным лабиринтам сада, что находился на заднем дворе замка.
– Тебе не очень-то нравится у нас, Северина? – о чем-то явно размышляя, всматриваясь в дали “непроходимого” леса, спросила меня вампирша.
– Почему вы так решили, мисси? – искренне не понимая, к чему ведет девушка, ответила я.
– Все чаще замечаю тебя грустной и о чем-то размышляющей. Надеюсь, ты не забыла Северина, что всегда можешь положиться на меня и дядюшку Валентина. Мы всегда поддержим тебя и поможем.
– Я знаю, – четко ответила я, хотя и не была до конца уверенная в своих словах. Но и расстраивать единственное доброе ко мне существо как-то не хотелось.
Лилейн внимательно посмотрела на меня, словно пыталась просканировать своими алыми глазами. Девушка уже было открыла рот, собравшись с духом что-то сказать, когда один из прислужников, что стоял на крыльце замка, громко окликнул ее.
– Иду! – мягко махнув в ответ ладонью, крикнула прислужнику вампирша.
– Подожди меня здесь, я скоро вернусь. – как обычно с самой добродушной улыбкой, сказала мне девушка, осторожно поднимая подол тяжелого черного платья с мантией и направляясь в сторону замка.
– Только не ходи к колодцу! Северина, там очень тонкий лед! – вдогонку прокричала мне девушка.
Я же двинулась дальше вдоль сада, уже успев немного продрогнуть от зимнего мороза и налипающего на платье снега.
Медленно двигаясь по лабиринту, я тихонечко напевала себе под нос старую песенку, которой родители пугали шныряющих по ночам, непослушных детей:
………
«Падал на землю алый снежок,
Старый колодец он припорошил
Рядом с колодцем мельник старый жил
Алую муку он производил.
Шел по дорожке мельник, кружась,
Алый снежок падал наземь,
Плакал бы мельник, и плакала б мать
Зная, из чего он муку молотил»
Аккуратненько обгиная колодец, я вприпрыжку пинала пушистый снежок.
– Ну и песенки у тебя. Мягко скажем, не очень р-р-радужные! – донесся до меня, с другой стороны колодца, чей-то незнакомый голос, более похожий на рык, даже не так. Это был как раз таки рык, со сложно различимой андрирской (вампирской) речью.
– Кто здесь? – храбро обратилась я, к неизвестному. Поворачиваясь сначала всем корпусом, а затем и зашагав на звук.
И нет, я абсолютно не храбрилась. Я действительно не была напугана. Возможно, это было связанно с тем, что я находилась в главном вампирском поместье, полном соответственно сильных вампиров. Возможно, в тот момент роль сыграло то, что я являлась племянницей, ближайшей родственницей Валентина, Князя-повелителя всех красноглазых. А возможно, причина моей тогда храбрости была в том, что я не видела того, кого возможно и стоило бояться.
Поговорка «у страха глаза велики», как вы понимаете вооообще не про меня.
– Кто? Кто? – тихо говорил незнакомый голос, пока я, медленно и как можно более бесшумно, пыталась приблизиться к нему.
– Я это! – гордо заявил этот некто «я». И еще более важно добавил: – Р-р-рок’ис Илтакон Демр-р-растиэль! Адский пес, между пр-р-рочим, хр-р-ранитель всех темных, наследный князь тьмы, демонический защитник…
– Вот ты где! – победно заявила я, а в следующую минуту попятилась.
Обогнув колодец, перейдя на другую его сторону, я, наконец, смогла увидеть своего собеседника. И обомлела! От смеси ужаса и восторга. Даже в том своем возрасте, я прекрасно знала о стоящем передо мной создании.
И это действительно был адский пес. Стоя в раскоряку, словно только что родившийся козленок, он стоял еще на слабеньких ножках, опустив голову волка вниз.
Его черная иссиня шерсть лоснилась, красиво переливаясь от дневного зимнего света. А от самых ушек, вдоль шеи, лапок и до самого хвоста его еще маленькое тельце украшали красные, нет скорее огненные узоры.
– Уголек...
– Северина!
В это же мгновение до меня донесся приближающийся вопль бегущей ко мне Лилейн.
– Вернулась. – устало ответила я, своему любимому засранцу.
– Сколько раз тебе повторять, кровать — это моя территория? – стягивая с себя одежду, скидывая ее на пол и направляясь в душ, недовольно буркнула я, на уже пьющее воду на кухне животное.
И если вы думаете, что этот засранец, так и остался маленьким и невинным, вы глубоко заблуждаетесь. С нашей первой встречи прошло много времени. Из забитого и потерянного, но удивительно разговорчивого животного, мой Уголек превратился в удивительного и прекрасного адского пса.