— Это просто лесной серый волк. А ваш оборотень по-прежнему жив. — Отец Соломон осенил себя крестом. Первый акт пьесы закончился. — Идемте же... Идемте в таверну.
_____
Когда зал таверны был набит людьми до отказа, отец Соломон показал серебряный, с драгоценными каменьями меч, украшенный изображением распятого Христа. При виде этого оружия у отца Августа вспыхнули глаза.
— Тот самый... — Он глубоко вздохнул. — Тот самый меч... один из трех, благословленных самим Папой? Могу ли я коснуться...
Приезжий священник бросил на него укоризненный взгляд. Отец Август мгновенно отступил назад.
— Настало очень опасное время, — обратился отец Соломон к зачарованно внимавшим жителям Даггорхорна.
Клод вскарабкался на горизонтальную балку под крышей и улегся там, глядя на всех сверху. Валери улыбнулась ему; она стояла, зажатая в толпе, почти ничего не видя. Ей очень хотелось тоже залезть наверх, к Клоду.
— Вы, конечно, хорошо знаете, что означает кровавая луна.
Но знали ли они? Люди оглядывались, ища кого-нибудь постарше, кто мог бы объяснить. Отец Соломон мрачно кивнул.
— Нет, вижу, вы ничего не знаете.
У селян краска прилила к лицу.
— Модель Солнечной системы, — потребовал отец Соломон, протягивая руку.
Он был сама уверенность.
Капитан водрузил на стол некое сооружение из меди и стекла.
— Вообще-то ее изобрели персы, но эту штуковину я сделал сам. Всю, до последней мелочи, — сообщил отец Соломон, поворачивая один из шаров и изменяя положение другого. Он зажег свечу, бросившую на модель алый свет. — Видите? Красная планета сближается с Луной один раз в тринадцать лет. И только в это время может появиться новый волк-оборотень. — Он щелкнул пальцами, и лампочки вспыхнули. Селяне разом моргнули. Отец Соломон сдержанно усмехнулся. — В неделю красной луны вервольф способен передать свое проклятие одним-единственным укусом. Даже средь бела дня...
— Виноват... но вы ошибаетесь, — перебил отца Соломона староста, и вид у него был чрезвычайно довольный. — При солнечном свете оборотень становится человеком...
— Нет, это ты ошибаешься, — резко произнес отец Соломон, посмотрев на тех мужчин, которые рисковали собой, отправившись в пещеру.
Глаза отца Августа сияли восторгом.
Староста неловко переступил с ноги на ногу.
— Оборотень никогда не бывает настоящим человеком, как бы он ни выглядел. Во время обычного полнолуния его укус просто убьет тебя. Однако в дни кровавой луны опасности подвергается сама твоя душа!
В комнате как будто стало холоднее.
— И сколь долго это продолжается?
— Четверо суток.
«Две ночи уже прошли, — подумала Валери. — Завтра будет последний день».
— Как я уже сказал, — властным тоном вмешался староста, улыбаясь во весь рот, — все это теперь не имеет никакого значения. Нам больше ничто не грозит. Волк мертв. Я сам убил чудовище, прямо в его пещере.
Староста уже готов был повернуться и уйти, надеясь, что с разговорами на эту тему покончено.
Отец Соломон посмотрел на него, как на неразумного ребенка. Селяне переводили взгляд с одного на другого, не зная, кому отдать предпочтение.
— Эта тварь обманывала вас всех. — Отец Соломон то и дело похрустывал суставами пальцев. — С самого начала. И скорее всего, когда вы ринулись в погоню за оборотнем, он заманил в пещеру обычного голодного волка и запер его там. Оборотень нарочно дал вам понять, что живет на горе Гриммур. И вы, решив отомстить, не стали искать его настоящее логово... а оно, всего вероятнее, где-то рядом, на самом виду. — Отец Соломон немного помолчал, давая селянам возможность осознать собственную глупость. — Ваш Волк живет здесь. — Он окинул толпу цепким взглядом. — Оборотень — это один из вас.
Отец Соломон посмотрел каждому прямо в глаза, не пропустив никого из присутствующих. Воин в маске тоже изучал селян; вид у него был такой, словно он готов в любое мгновение схватиться за арбалет.
— Настоящий убийца может оказаться вашим ближайшим соседом. Вашим лучшим другом. Даже вашей собственной женой.
Глаза отца Соломона сверкали, как драгоценные камни.
Валери поняла, что мужчины тут же мысленно вернулись в пещеру. Кого не было рядом с ними, кто отсутствовал? Нет, сейчас уже не разобраться, ведь там, в темноте, царил полный хаос. Она посмотрела на мадам Лазар, на Питера, на своих родителей. И стала припоминать рассказы девушек о том, что случилось во время ночевки в поле. Как вышло, что все они потеряли Люси из виду? Уж не одна ли из подруг задержала Люси, а потом уволокла в темноту... А может, вручила ей записку, чтобы заманить подальше?