— Питер! — позвал кто-то.
Питер посмотрел вниз. Двое дровосеков грузили на тачку бочонок.
— Питер, ты не мог бы нам помочь?
Он бросил на Валери отчаянный взгляд. Девушка дала знак подойти ближе. Питер наклонился, делая вид, что вытряхивает камешек из сапога, и Валери едва слышно прошептала:
— Я хочу только одного: провести всю жизнь с тобой.
И, притянув Питера к себе, осыпала его жадными, жаркими поцелуями. Он выпрямился, погладил ее по пылающей щеке и сбежал вниз.
Валери осталась стоять, прислонившись к столбу, — она все еще чувствовала на своей коже прикосновения Питера. Это ощущение заполнило ее всю, и хотелось, чтобы так было вечно.
Но тут снова показалось, что на нее кто-то смотрит. Она инстинктивно подняла голову. Ворона, сидевшая за окном, таращила на нее глаза-бусины; поймав взгляд Валери, птица расправила крылья и взмыла в воздух.
_____
Генри Лазар, затаившийся внизу, понял, что от Валери не укрылось его присутствие. Кузнеца объял жар, как будто над головой опрокинули котел с кипятком. Он наблюдал за влюбленной парочкой и ужасался, захваченный скверным, скандальным, но таким прекрасным зрелищем...
Генри еще несколько мгновений простоял на месте, скрипя зубами и играя желваками, а потом крадучись ушел прочь.
17
Валери ждала, пока голоса мужчин удалятся, притихнут и наконец смолкнут вовсе. И только после этого она отделилась от столба и вышла из амбара, чтобы вернуться на шумную площадь.
Питера она нигде не увидела. Танцующих освещал костер, языки пламени как будто взлетали в такт музыке. Похоже, ни единая душа не заметила отсутствия Валери. Даже Роксана не оглядывалась по сторонам, зачарованно наблюдая за огнеходцами, которые беспечно шагали босиком по пылающим углям, как по прохладной траве. Все вокруг показалось Валери невыразимо прекрасным.
Девушке, переполненной неистовой энергией, казалось, будто у нее выросли крылья. Тут она увидела хозяина таверны, привязавшего к голове козьи рога. Валери отбросила волосы назад и быстро заплела их в неплотную косу, причем ее руки как будто действовали сами по себе. А потом сорвала рога с головы трактирщика и пристроила на свою.
Тут она услышала звон металлических кубков наверху и удивленно вскинула голову. И услышала смех. Несколько мужчин сидели на ветках и плескали пивом на проходивших мимо людей. Но их жертвы отвечали не бранью и проклятиями, а хохотом. Кое-кто из жителей Даггорхорна уже свалился в кустах и уснул мертвым сном. Кто-то бестолково бродил с места на место, почти ни на что не обращая внимания. Кого-то рвало, но это ничуть не интересовало других.
И вдруг угли костра показались Валери символом всего того, через что ей пришлось пройти,— символом потерь, неудач, сожалений... Музыка ритмично билась в ушах, когда девушка промчалась мимо Роксаны к жаркой алой луже. Она в упоении танцевала на углях; она чувствовала себя совершенно невесомой. А потом внезапно спохватилась, отпрыгнула на холодную землю и оглянулась на угли...
К ней бросилась хохочущая Роксана. Подруги схватились за руки и стали кружиться, кружиться... Валери ничего не видела вокруг себя, весь мир превратился в размытые пятна. Все казалось совершенно нереальным. Настоящим, живым, были только сила рук Питера, тяжесть его тела, жар его дыхания...
Но тут селяне, воодушевленные весельем подруг, как-то разом решили испытать себя и начали прыгать через костер. А когда толпа вокруг Валери и Роксаны рассеялась, Валери кое-что заметила...
— Эй, а где это ты пропадала? — между делом спросила Роксана, жадно хватая ртом воздух.
Чьи-то глаза...
Валери резко остановилась, невольно толкнув Роксану.
— Да что с тобой? — удивилась подруга. — Знаешь, я тебя очень долго искала!
Они немного помолчали, дожидаясь, когда мир прекратит вращаться. Но Роксана явно рассчитывала на ответ. Однако Валери уже была далеко, она провалилась в прошлое.
...Ей было всего семь лет... Охваченная ужасом маленькая девочка бежала по черному лесу, и из тьмы за ней следили чьи-то свирепые глаза...
Это не был обычный взгляд; глаза видели ее так, как никто никогда не видел прежде. Они смотрели насквозь. Они ее узнавали.
Это был Волк.
Валери всегда знала, что этот день должен настать. Живя обычной жизнью, занимаясь повседневными делами, она никогда не позволяла себе об этом думать. Просто знала.
И вот это случилось.
Сначала раздался глухой рык, никем не замеченный в шуме празднества. Но он был подобен той капле воды, с которой начинается приливная волна.