Кремер потянулся, чтобы стряхнуть пепел в пепельницу, уселся в кресло снова и заворчал.
– Вот, – сказал он с горечью, – теперь один или два вопроса к вам. Разве я не сказал вам, что это ваш случай? Это не мой тип работы. Там, у окружного прокурора, час назад они хотели сделать из вас отбивную, но от того, что я сказал Фрисби, чертям стало бы тошно. Вы самая плохая заноза в теле, какую я знаю, но вы также настолько проницательны, хоть и менее, чем сами себя считаете, что это ставит вас на голову выше всех со времени Юлия Цезаря.
Вы знаете, почему я переменил тон со вчерашнего дня?..
Потому что Геберт был убит, а вы все еще держите вашу клиентку. Если бы вы отказались от этого дела сегодня утром, я был бы готов охотно вставить три кольца в ваш нос… Но теперь я верю вам, я не думаю, что у вас есть красная коробка…
Его прервали. Это был Фриц – его стук в дверь кабинета, его вход, его приближение к столу Вульфа на два шага, его церемонный поклон.
Он почтительно сказал Вульфу:
– Мистер Пензер хочет видеть вас, сэр.
Вульф кивнул, и морщины на его щеках немного разгладились. Я не видел этого с тех пор, как прервал его отдых. Он сказал вполголоса:
– Все в порядке, Фриц, у нас нет тайн от мистера Кремера. Пошлите его сюда.
– Да, сэр. – Фриц удалился, вошел Сол Пензер. Я взглянул на него. Он выглядел немного унылым, но не совсем упавшим духом; под мышкой он нес сверток, завернутый в оберточную бумагу, размером с коробку для сигар. Он подошел к письменному столу Вульфа.
Брови Вульфа поднялись.
– Ну?
Сол кивнул.
– Да, сэр.
– Содержимое в порядке?
– Да, сэр. Как вы сказали. Что заставило меня опоздать…
– Это неважно. Ты здесь. Этого достаточно… Арчи, пожалуйста, положи этот сверток в сейф. На данный момент все, Сол… Возвращайся в два часа.
Я взял сверток, пошел, открыл сейф и положил сверток внутрь. Он был твердым, но не тяжелым.
Сол ушел.
Вульф откинулся на спинку кресла и зажмурился.
– Итак, – пробормотал он и глубоко вздохнул, – мистер Кремер, я заметил некоторое время назад, что мы могли бы скоротать время. Мы так и сделали. Всегда отрадно избежать скуки. – Он взглянул на часы. – Теперь мы можем поговорить о деле. Уже больше полудня, а мы здесь завтракаем в час. Могли бы вы собрать всю семью Фростов, всех их, здесь в два часа? Если вы сделаете это, я закончу это дело для вас. Возможно, на это уйдет час.
Кремер потер свой подбородок. Он сделал это той рукой, которая держала сигару, и пепел упал на его брюки, но он даже не заметил этого. Он с изумлением смотрел на Вульфа… Наконец он сказал:
– Час, да?
Вульф кивнул.
– Может быть, больше, но я думаю нет.
Кремер продолжал смотреть и пробормотал:
– О! Вы думаете нет?
Он нагнулся вперед в кресле.
– Что было в пакете, который Гудвин только что положил в сейф?
– Нечто, что принадлежит мне… Минутку. – Вульф погрозил пальцем. – Не стоит кипятиться. Я приглашаю вас сюда наблюдать при разоблачении убийцы Молли Лоук, и мистера Мак-Нэра, и мистера Геберта. Я не буду обсуждать это, и я не хочу, чтобы вы вопили на меня. Если бы я был так настроен, я мог бы пригласить вместо вас представителей газеты или мистера Морли из конторы окружного прокурора. Почти любого. Сэр, вы неблагодарны… Разве ссорятся с удачей?.. В два часа! И все Фросты должны быть здесь. Хорошо, сэр?
– Будь я проклят. – Кремер взглянул на сейф. – Это красная коробка?! Да? Скажите мне это?
Вульф покачал головой.
– В два часа.
– Ладно. Но послушайте. Иногда вы становитесь слитком высокого мнения о себе. Боже мой, вам бы лучше иметь ее.
– Я буду иметь, в два часа.
Инспектор снова посмотрел на сейф, покачал головой, засунул сигару между зубами и быстро ушел.
Глава 18
Все племя Фростов прибыло в одно и то же время, немного после двух, по уважительной причине; их сопровождали инспектор Кремер и Пэрли Стеббинс из уголовной полиции.
Пэрли ехал с Элен и ее матерью в темно-синей машине, которая, я полагаю, принадлежала Элен, а Кремер привез двух мужчин в своем собственном автобусе.
Обед кончился, и я выглядывал из окна, когда они подъехали. Я стоял и наблюдал, как они высадились, а затем пошел в прихожую, чтобы впустить их.
Мне были даны инструкции проводить их прямо в кабинет… Я нервничал, как конгрессмены в день выборов. Я ознакомился с самыми важными моментами в программе Вульфа. Ему стало хорошо и полезно придумывать эти хитрые шарады, поскольку дело касалось его самого, потому что у него не было никаких нервов, и он был слишком самонадеянным, чтобы страдать от каких-нибудь мучительных опасений неудачи. Но я сделан из другого теста, и мне не нравилось то чувство, которое вызывало у меня это дело.
Правда, перед самым обедом Вульф заявил, что нам предстоит рискованная и неприятная задача, но серьезно это не имел в виду, он просто обратил мое внимание на тот факт, что готовится успешно завершить очень запутанное дело.
Я впустил посетителей, помог им в прихожей отделаться от шляп и верхней одежды и провел их в кабинет.
Вульф сидел за своим письменным столом и кивком поздоровался с каждым их них. Я уже расставил стулья, а теперь рассаживал гостей.
Элен – ближе всех к Вульфу, с Кремером с левой стороны и Луэлином вслед за Кремером; дядя Дадли недалеко от меня так, что я мог достать до него и заткнуть ему пасть, если понадобится, а миссис Фрост по другую сторону от Дадли, в большом кожаном кресле, которое обычно стояло около большого глобуса.
Ни один из них не выглядел очень праздничным. Луэлин совсем перекосился, и его лицо имело серый оттенок.
Я полагаю, от нитробензола, к которому он слишком близко находился.
Миссис Фрост совсем не была подавлена, но выглядела бледной в черном платье. Элен в темно-коричневом костюме и в шляпке того же цвета скрутила свои пальцы, как только села, уставилась на Вульфа и сидела в таком положении. Дадли смотрел на всех и извивался, выражая неудовольствие.
Вульф сказал негромко инспектору:
– Ваш человек, мистер Кремер. Может быть, он подождет на кухне.
Кремер проворчал:
– Он надежный. Он никого не укусит.
Вульф покачал головой.
– Нам он не нужен. Кухня будет для него лучше.
Кремер выглядел так, как будто хотел поспорить, но передумал, пожав плечами. Он повернулся.
– Пойдите на кухню, Стеббинс, я крикну вам, если вы мне понадобитесь.
Пэрли бросил на меня кислый взгляд, но повернулся и вышел. Вульф подождал, пока дверь за ним не закрылась, прежде чем заговорить. Он обвел всех сидящих глазами.
– Ну вот, вы здесь. Хотя я понимаю, что вы пришли по приглашению мистера Кремера, тем не менее я благодарю вас за это.
Но мне было желательно, чтобы вы все были здесь, хотя от вас ничего не ожидается.
Дадли Фрост заболтал.
– Мы пришли потому, что нам пришлось прийти… Вы знаете это. Что еще мы могли сделать при таком отношении полиции.
– Мистер Фрост, пожалуйста…
– В этом нет никаких «пожалуйста»!.. Я просто хочу сказать, хорошо, что от нас ничего не ожидают, потому что не получите этого!.. Ввиду смешного отношения полиции мы отказываемся подвергаться какому-либо дальнейшему опросу, если только не будет присутствовать адвокат, И я сказал об этом инспектору Кремеру. И я лично отказываюсь произнести хоть бы одно слово!.. Ни одного слова!
Вульф направил на него укоризненно палец.
– В случае, если вы действительно имеете это в виду, мистер Фрост, я обещаю не принуждать вас; сейчас еще одно хорошее основание не допускать никаких адвокатов. Я говорил: от вас ничего не будем ждать, кроме как послушать объяснение. Вам не будут задавать никаких вопросов. Я предпочитаю сам вести разговор, а я должен сказать многое. Между прочим, Арчи, мне, пожалуй, нужно иметь эту вещь под рукой.
Это был ключ к первому важному моменту. У меня роль была немая. Но у меня была своя доля участия в этом спектакле. Я встал и подошел к сейфу, достал сверток Сола Пензера и положил его на письменный стол перед Вульфом; но оберточная бумага была снята перед завтраком. То, что я положил туда, – это была старая коробка из красной кожи, выцветшая, потертая и поцарапанная, примерно десять дюймов длиной, четыре шириной и два глубиной. С одной стороны были опоры для двух позолоченных петель для крышки, а на другой – маленькая золоченая накладка с отверстием для ключа.