Эльф молча препарировал меня взглядом, а я страдала от давления, слыша удары своего сердца даже без статоскопа. Не дождавшись внятного пояснения эскапады, декан схватил меня за руку и потащил к ректору. Я развевалась во время забега, как Андреевский флаг.
Придя в кабинет вампира, Амариэ посадил мое покрытое нервными красными пятнами тело в кресло и выдал графин с водой. Пила прямо из него. Стало легче. Ректор смотрел с недоумением. Я улыбалась перекошенным лицом.
-Амариэ, все прошло хорошо? – спросил он у декана, с подозрением разглядывая меня.
-Да.
-Знания усвоились?
-Да.
-Может начать обучение?
-Да.
-Выяснил, какой магический дар?
-Да. Огонь. Но он не стабильный и стихия может поменяться. Пусть учится у меня. Будет под присмотром.
-Ты уверен? Ты же хотел, чтобы она тебе даже на глаза не попадалась.
-Видимо, не зря не хотел. – пробубнил себе под нос эльф. – Ректор, я справлюсь. -ответил громче.
-Хорошо. Лера, скажи, ты умеешь читать и писать?
-Ясен пень! Конечно умею! – ответила ректору и попыталась улыбнуться пошире.
Жил-был старик, у него было три сына.Старшие и младший..
Мы вышли от ректора и резво потрусили… А куда, кстати?
-Уважаемый, а куда мы спешим? – спросила у мужчины, весело прыгая сзади в попытке не отстать.
-Что? А, да, прости, задумался. Наверное, каждый к себе идет.
-А где у меня «к себе»? Я же верно понимаю, вы меня приняли на факультет лекарей?
-Да.
-Отлично! Я прям лечить буду?
-Если сможем тебя обучить и закончишь академию.
-Я не пойму, это вы сейчас сомнение что ли выразили? В связи с чем такое недоверие к моим умственным способностям?
-Начать перечислять?
Я открыла рот, чтобы возразить, но на этом месте в мозгу всплыл «1001 способ скрытия симптомов отравления ядом желтых толстопузиков или синегнойного плюща». Закрыла рот. Странное чтиво предпочитает наш декан на ночь. Приподняла бровь, собрала губки куриной попкой, сощурила глаза и с подозрением посмотрела на эльфа.
-Что? Даже знать не хочу, что у тебя в голове происходит. – ответил он, глядя на мою пантомиму. – Хотя, нет, хочу. Хочу вскрыть череп и посмотреть, что внутри.
В голове всплыла клятва лекаря и законы государства. Я радостно хрюкнула, поняв, что он меня просто пугает.
-Я, в общем, что хотела сказать. Я резать человека не смогу. А кишки, почки и прочие потроха вообще в руки брать не стану. Я как-то себе прыщ выдавила, так меня потом неделю мутило.
-Вы что, у себя там режете кого-то?
-Ясен красен. Что-то зашивают, что-то отрезают.
-Страшное место. Тебе тоже что-то резали?
-Конечно. Мне аппендикс вырезали. – Договорить я не успела. Амариэ впечатал мое лицо в пуговки на своем кителе, рассказывал, что здесь меня никто не обидит и резать меня не разрешит никому. Ну, может, только себе. Если очень достану. Я усердно переживала приступ его гуманизма, ковыряя золотое шитье на близко расположенной к глазам одежде. Когда мужчину отпустило, он снова задумался.
-Так. Нужно определить тебя в наш корпус, поселить с адептами. Я сейчас ментально свяжусь с племянником, будешь жить с ним. Он тоже адепт. Правда третьего курса.
— Вот прям жить? Прям в одной комнате?
-Почему в одной? В одной квартире, в разных комнатах.
-А сколько комнат в квартире?
-Четыре.
-Коммуналка какая-то. – недовольно пробубнила.
В это время к нам подошел высокий красивый молодой человек. У меня закололо сердце. В памяти всплыл образ трехлетнего мальчугана абсолютно голого, плескающего в море. Эротические фантазии засохли на корню. В мозгу билась одна мысль – «солдат ребенка не обидит». Вот нафига декану такие воспоминания?
-Финвэ, познакомься, эта юная леди будет жить с вами в квартире. Ее имя Лера. У меня к тебе просьба, присматривай за ней. Если она будет предоставлена сама себе, нас всех ждет катастрофа.
Я с осуждением посмотрела на декана. Я не против, чтобы интерес ко мне подогрели. Но не вскипятили же!
-Хорошо, дядя.
И все? Никаких уточнений? Никаких – «а почему я», «смотри сам», «у меня другие планы», на худой конец – «откуда к нам такую красивую девочку занесло?».
-Я могу помочь вам донести вещи? Где они? – обратился ко мне племянник.
Хотелось ответить – «в Караганде». Поскольку вещей у меня не было. Только казенная одежка.