«Где Алиса, черт побери?» – чуть было не заорал он, залезая, но тут же заметил на заднем сиденье военное одеяло, из-под которого торчали пряди черных волос. На него взглянули синие глаза. Он широко улыбнулся и подмигнул девочке.
Вздохнув, Хьюго уселся поудобнее, повернулся к молодой женщине и попытался придать лицу соответствующее выражение. Она молча смотрела на него, пока он приходил в себя. В машине царила тишина.
– Ну и что именно мы должны сейчас делать? – спросила она наконец.
Он вдохновенно изложил ей свой план:
– Нам необходимо найти Тревиса. Раньше других. Я оставляю вам Кеслера, забираю Алису и еду в сторону Одесеиксе вместе с Пинту… Надеюсь, в течение дня выйти на его след.
Бросив беглый взгляд на часы на приборной доске, он продолжил:
– Я и так уже потерял много времени. У вас есть Кеслер, с ним вы сможете проследить большую часть цепочки и установить местонахождение матери Алисы. А пока вы будете его допрашивать, я отправлюсь с Алисой к отцу.
Анита смотрела на него, не видя, погрузившись в раздумья. Потом прошептала:
– Это слишком опасно…
– Теперь придется рисковать.
Они слишком долго топтались на месте. На светофоре вот-вот зажжется красный.
– Нет, – мягко повторила она. – Это слишком опасно. Часть бандитов на свободе. Ева К. наверняка скрывается в Каса-Асуль. Надо же, я не нашла ничего подозрительного, но теперь все представляется таким очевидным…
Судя по всему, она была недовольна собой. Хьюго вжался в сиденье.
– Алиса, все в порядке? – бросил он через плечо.
Она ответила слабым шепотом, толстая ткань приглушала голос.
Анита не сводила с него глаз.
– Ладно.
– Вы и правда хотите пуститься в дорогу с Алисой? Это глупо…
– Вы можете предложить что-то лучшее?
– Конечно! Доверьте мне Алису и Кеслера, и я немедленно помещу их обоих под охрану сотни полицейских.
– Мне плевать на Кеслера, но вы знаете не хуже меня, что сотня вооруженных полицейских не помешает г-же Кристенсен вернуть девочку – при самом строгом соблюдении буквы закона, благодаря высокопоставленным сообщникам в министерствах.
– Нет, это не пройдет. Теперь, когда у нас есть Кеслер и другие…
– Анита, нельзя недооценивать ни эту даму, ни тех, кому удалось уйти из ловушки.
– Вот именно! Алиса должна быть в безопасности. Не думаю, что ее отец сможет это обеспечить. Нам пора выйти из подполья и рассчитывать отныне на правосудие, если хотим чего-то добиться.
Ее фраза странным эхом отозвалась у него в памяти. Месяца два назад такой же вопрос задал ему один друг, молодой писатель, живущий в Париже, француз, принимавший участие в самых секретных операциях сети «Колокола свободы»: «Ты не думаешь, что нам надо пересмотреть подходы? Довериться официальному правосудию? И выйти из подполья…»
– Не в тех случаях, когда речь идет о преступлениях против человечности, – ответил тогда Хьюго. – Мы – вооруженная рука Судьбы.
Он снова взглянул на Аниту:
– Мое доверие к административным механизмам более чем ограниченно.
– Вы не правы. Хороший механизм часто оказывается более эффективным, чем взвод элитных бойцов.
– Зависит от того, чем они занимаются. Механизм уж точно не способен импровизировать, изобретать, думать, творить, приспосабливаться.
– Господи, да кто вы такой, в конце-то концов? Анархист?
– Я из вида, близкого к вымиранию. Не волнуйтесь, до конца века мы попытаемся в последний раз защитить нашу честь…
На лице Аниты он прочитал любопытство.
– Ладно, пойдем на компромисс, – сказал Хьюго. – Предлагаю следующее: еще двадцать четыре часа подполья. Скажем, до завтрашнего полудня. Если до тех пор я не найду отца Алисы – сдаюсь. В интересах ее безопасности предлагаю: вы обе поедете с нами, и мы оставим вас в укромном местечке – в одном отеле, о котором мне рассказывал Пинту.
– Нет, – ответила она почти сразу. – Я должна заняться Кеслером.
– Но черт бы вас побрал! – взорвался Хьюго, переходя на крик. – Вы можете побеседовать с Кеслером через день или два, когда мы отыщем Тревиса!
Он чуть не оглох от звуков собственного голоса.
– Нет, я не могу дать Кристенсен ни секунды передышки… если она в Португалии, я должна ее прижать, пока она не смылась… Вы сказали, что Кеслер называл ее имя. Будет достаточно, чтобы он подтвердил это под протокол, и я засажу ее до конца дней…
– Подождите, подождите, Кеслер клялся, что в жизни не признается в этом полиции… Пленка не имеет никакой юридической силы, вы это знаете…
– Это средство давления. После хорошего предупреждения он расколется…
– Вы знаете, как проходят допросы задержанных?
– Мне удалось переговорить с инспектором, который занимался поиском в портовых управлениях. У всех людей подложные документы – чаще всего бельгийские или немецкие. Они все говорят, что работали на некоего Сорвана, а один из них упоминал госпожу Кристобаль…
– Ну, теперь понимаете, что вас ждет с Кеслером? Слушайте, это ключ.
– То есть?
– Кеслер, конечно, будет сопротивляться. Пусть им занимаются ребята из Фару, вызовите ваших коллег из Амстердама…
– Я уже это сделала…
– Дайте же мне закончить! Вызовите их сюда, а мы будем искать убежище Тревиса, потом отдадим ему Алису и…
– Да вы не просто упрямы, вы…
– А вы? Какими словами определить ваш норов?
Мгновение она смотрела на него, потрясенная, потом рассмеялась:
– Ничего я не думаю…
Хьюго расслабился и тоже расхохотался:
– Слава богу, что наше сотрудничество носит временный характер и…
Он осекся.
Их глаза встретились на долю секунды, показавшуюся ему часами. Как будто зрачки связала линия высокого напряжения… Природу смутных чувств, живших в его душе, Хьюго понять не мог.
– Хорошо… – пробормотал он, – надо найти решение.
– Вряд ли это будет просто.
– Нам обоим придется постараться… Предлагаю разрезать грушу пополам. Пинту присматривает за Алисой, пока вы допрашиваете Кеслера, а я ищу Тревиса. Еще нет одиннадцати. После обеда я вам позвоню, и мы снова согласуем план… В зависимости от обстановки.
– Не нравится мне это…
– Боже мой, Анита, да взгляните же правде в лицо. По-другому не получается.
Она погрузилась в долгое молчание, потом процедила сквозь зубы:
– Когда после обеда?
– Предположим, в пять? У вас будет время допросить южноафриканца и подготовить план дальнейших действий…
– Как поступим сейчас?
– Оставим Кеслера в багажнике «ниссана» в ста метрах от комиссариата полиции в Фару, а дальше разбирайтесь сами. Я возьму «БМВ», но вы должны сказать полиции, чтобы они не слишком пристально смотрели за мной.
Он выпятил подбородок, указывая на «бразильского моряка», въезжавшего на набережную за рулем большого синего «фиата».
На губах Аниты появилась легкая улыбка.
– А какие у вас аргументы? Да, вы ведь за два дня убили «всего лишь» с десяток человек.
Хьюго сглотнул комок, величиной с бильярдный шар, застрявший в горле.
– Скажете, что отец Алисы нанял меня, чтобы защищать ее. Что я действовал в пределах допустимой обороны и готов дать объяснения перед судом, когда девочка окажется в безопасности.
Он надеялся, что его мешанина из правды, вымыслов и полуправды поможет. Все вроде получалось, но реакцию молодой женщины он не угадал. Она смотрела на него, непроницаемая, как сфинкс:
– Согласна.
– До Фару поедем вместе… следуйте за мной.
И он, пока она не передумала, выскочил из машины, уподобившись космонавту, обнаружившему на борту возгорание.
23
Хьюго оставил «БМВ» на стоянке аэропорта Фару, и они пересели в «фиат», арендованный Пинту для поездки к мысу Синиш.
Кеслер был в руках полиции, Анита займется им.
Хьюго решил, что они не расстанутся, нарушив тем самым обещание, данное им голландской полиции. «Сегодня – день лжи и предательств», – подумал он, но Пинту был нужен ему как переводчик, не могло быть и речи о том, чтобы оставить его прохлаждаться в гостинице.