Машин поблизости не было. Никаких признаков синего «фиата» в поле зрения.
Она вошла в ресторан с неприятным предчувствием. До сих пор Хьюго никогда не опаздывал. Человек за стойкой приветливо улыбнулся и пожелал ей доброго вечера. Анита села на табурет и попросила чашку кофе.
Когда хозяин принес ей дымящийся «эспрессо», она обратилась к нему по-португальски:
– Простите, я иностранка, ищу своих друзей. Они назначили мне встречу в этом месте… Двое мужчин, один местный, второй – иностранец, с ними маленькая девочка…
Выражение лица хозяина изменилось. Он смотрел на нее, но ничего не отвечая.
– Послушайте, – вздохнула она, вытаскивая свое удостоверение, – я офицер полиции, приехала из Нидерландов и сотрудничаю с португальской полицией…
Ей удалось придумать правдоподобную ложь.
– Эти двое тоже из полиции, один из голландской, второй – из комиссариата Фару… Мы договорились встретиться у вас.
Она посмотрела на часы:
– Это очень важно. Вы можете мне сказать, где они?
Хозяин ресторана вздрогнул, словно внезапно вспомнил что-то.
– Простите меня, мадам, но эти двое представились покупателями картин.
Он обвел комнату взглядом:
– Они искали какого-то человека, художника, и сказали, что картины их тоже интересуют…
Анита обернулась, чтобы оценить картины, развешанные по стенам, снова взглянула на хозяина, поднесла к губам чашку.
– Кто их написал?
– Один ирландец… Он тут бывает иногда. Продал мне одну или две картины, а остальные отдал – вроде как на хранение… Я… Я знаю кое-кого, кто мог бы с ним связаться, и жду звонка от этого человека с минуты на минуту… И ваши друзья-полицейские тоже должны вот-вот подъехать.
Анита расслабилась, сделала еще один глоток кофе. Хозяин продолжал:
– Послушайте, тут вот еще что…
Анита взглядом попросила его продолжать.
– Около часа назад сюда заезжали еще двое, тоже иностранцы. И они тоже искали этого человека…
– Тревиса? Вы имеете в виду Тревиса? – Да, его.
– О чем они вас спрашивали?
Она сделала стойку, как охотничья собака.
– Все о том же: Тревис, судно «Манта», но для меня все это темный лес, я им так и сказал…
Анита застыла с чашкой у рта.
– Они расспрашивали вас о картинах?
– Нет… почти сразу же уехали, не обратили на них внимания. Они выглядели усталыми и… как бы это сказать… нервными, напряженными… но в то же время уверенными в себе, вы меня понимаете?
Еще как!
– Что еще они хотели узнать?
– Э-э… ну… они спрашивали, не проезжали ли здесь после обеда еще какие-нибудь люди, которые тоже искали Тревиса…
– И что вы ответили?
– Ну… я колебался, но они мне не слишком понравились, и я сказал – нет, никого я не видел, и тогда они расплатились и уехали.
– А как имя этого ирландского художника?
– О'Коннелл. Он подписывается S.К.Р.
S.К.Р. Уменьшительное от «Skip», капитан. «Черт возьми», – подумала она, оцепенев, – этот О'Коннел и есть отец Алисы».
– Вы знаете, куда они поехали?
– Ваши друзья поехали на север. А эти двое сели в большую черную машину и отправились в том же направлении примерно час назад… Но я им ничего не сказал…
«К северу»… Это слишком неопределенно.
– А мои друзья вам больше не звонили?
– Нет, мадам, нет. Но они скоро будут здесь… Анита медленно допила кофе. Переполнявшая ее тревога с каждой секундой усиливалась. Эти двое неизвестных, скорее всего, уцелели после облавы. Из компании Вондта, Сорвана и их людей. Если они рыщут здесь, значит, тоже выслеживают «Манту». Кроме того, это означает, что Хьюго, Пинту и Алиса в опасности. В смертельной опасности.
Она уже собиралась попросить хозяина подробно описать незнакомцев, чтобы срочно объявить их в розыск по всей Португалии, но тут на другом конце бара зазвонил телефон.
– Наверное, это мой друг… Или ваши… Хозяин подбежал к телефону и снял трубку:
– Жоржи у телефона…
Тихий быстрый разговор. Она расслышала только неопределенное «сейчас позову», и хозяин направился к ней, поставив аппарат на стойку.
– Это вас, мадам… э-э-э… Ван Дайк… Какой-то господин Хьюго…
Взяв трубку, Анита услышала знакомый голос. Он звонил из какого-то богом забытого уголка, с пляжа к югу от Синиша. Из корабельного ангара.
Он нашел Тревиса.
«Вернее, – поправил он себя с легким смешком, – Тревис нас нашел».
24
Это был высокий мужчина, с кожей, огрубевшей от солнца, воды и ветра, худым лицом и ярко-синими глазами, в которых застыла вековая усталость. Светлые волосы подстрижены коротким ежиком, по-военному. Он стоял перед ними, положив руку на плечо прижавшейся к нему Алисы. Заткнув за пояс большой автоматический пистолет сорок пятого калибра, он смотрел на Пинту и Хьюго с любопытством и благодарностью, его глаза горели непонятным светом. Улыбка, как у Чеширского кота, веселость в уголках губ.
Часом раньше, когда за их спинами прозвучал голос, Хьюго не шевельнулся, выполняя приказ. Пинту застыл, словно превратился в соляной столб, но Алиса повернулась и слегка вскрикнула:
– Папочка?
Хьюго сразу понял, что произошло. Звук тагов по камням… Пинту тоже поворачивается…
– Вот задница! – воскликнул он. – Стивен, ты что, совсем…
Человек ответил сухо:
– Алиса, отойди в сторону, прошу тебя.
Хьюго услышал щелчок взводимого курка. Потом увидел, как Алиса побежала куда-то назад, продолжая кричать по-английски «папочка!».
В последнюю секунду он увидел, что глаза девочки наполнились счастливыми слезами, и продолжил спокойно изучать металлическую дверь, держа руки на виду. В такие моменты нельзя делать глупостей. Он рассчитывал, что Алиса и Пинту решат все проблемы.
– Стивен, – снова заговорил Пинту, и в его голосе прозвучали тревога и облегчение одновременно. – Матерь Божья, мы тебя столько дней ищем…
Ответом стал рев океана.
Потом до Хьюго долетел дрожащий от волнения голосок девочки, произнесшей по-английски несколько слов, заглушённых шумом волн.
– …это друзья, папа, правда… ничего плохого, они помогли мне найти тебя…
В ответ раздалось какое-то ворчание, словно человек приглушенно выругался.
Хьюго повернулся – очень осторожно, медленно и плавно, по-прежнему держа руки на уровне ушей.
Сначала он увидел взволнованно улыбавшегося Пинту, стоявшего с опущенными руками, груду камней у сходней, океан, потом мужчину, который одной рукой держал за плечо Алису, а другой наводил на него пистолет.
Солнце светило ему прямо в лицо, и он различал только силуэты в ореоле цвета расплавленной меди. Зато направленный на него предмет не оставлял никаких сомнений.
Фигура, обнимавшая Алису, надвинулась на него, и прозвучал тот же голос: – Кто этот тип? Человек обращался к Пинту. – Стивен, черт тебя дери, это друг. Его зовут Хьюго… м-м-м… Бертольд Цукор, и он, между проим, привез твою дочку сюда из Амстердама.
Незнакомец был теперь в нескольких метрах от Хьюго, так что он начал различать черты его лица. Взгляд отца Алисы смягчился. Рука, державшая оружие, расслабилась – он явно колебался. Алиса теснее прижалась к отцовскому плечу: – Папа, это правда… Хьюго меня привез из Амстердама… Он… Он все это время защищал меня и спас от маминых людей. – Хьюго слегка улыбнулся Алисе, и она ответила улыбкой сквозь слезы. «Спасибо, Алиса», – подумал он, стараясь выразить чувства взглядом. Между ними была теперь прочная дружба, и радость от этой близости заполняла все его существо.
Человек с любопытством разглядывал Хьюго. Он хотел было задать какой-то вопрос, но промолчал, посмотрел на Пинту, потом на ангар, потом снова на Хьюго и вздохнул.
Поставив наконец пистолет на предохранитель, заткнул его за ремень и от чистого сердца протянул Хьюго руку: