Не добежав и до территорий парка, Мет переходит на шаг, его сердце бьется, так быстро как будто бы он только что выиграл олимпиаду по бегу, в ушах шумит и как всегда колет в правом боку. Дойдя до пруда, он садится на одну из оставшихся целыми скамеек, достав пакетик с хлебными крошками, запускает в него руку и бросает рядом со стайкой уток мирно плавающих рядом с берегом.
Спустя десять минут тяжесть после бега проходит, в боку перестает колоть, его старенький моторчик с каждым вздохом бьется все ровнее, и он, успокоившись, откидывается на деревянную спинку скамьи, просто наслаждаясь тишиной нарушаемой лишь пением птиц на деревьях, да кряканьем уток в пруду. Ломая хлеб в пакете на маленькие кусочки, Мет бросает их один за другим в пруд, с удовольствием наблюдая как утки радостно крякая тут же его, подъедают, вылавливая из слегка грязноватой воды.
Ему нравился этот парк, всегда нравился, даже когда он был еще ребенком, ему нравилось гулять здесь с друзьями, купаться в пруду, строить шалаши из упавших на землю веток, качаться на самодельной «тарзанке». Воспоминая об ушедшем когда-то давно детстве, даже пробивают старика на слезу и он, смахнув ее рукой оглядевшись по сторонам, убеждается в том, что никто этого не увидел.
Да и кто его может здесь увидеть, ведь парк заброшен и, так же как и сам Мет доживает свои последние дни. Уже никто не чистит пруд как раньше, здесь не гуляют с детьми, сюда не приходят старушки, чтоб хотя бы чуть-чуть подышать свежим воздухом, не выгуливают собак и вообще, честно говоря, местные стараются обходить его стороной.
А ведь совсем недавно припоминает вдруг Мет, сюда приезжали туристы буквально со всех городов. Подолгу ходили по всему парку с большими фотокамерами, или же останавливались на пикник, растягивали плед, садились на траве у самой воды, и доставали ящички и корзинки с едой. Но после нескольких несчастных случаев и одном потерявшемся ребенке парк официально признали заброшенным. Формально городская администрация приняла решение закрыть этот парк навсегда, но либо у них не было денег на его вырубку, либо просто не хватало на это решимости.
Ухмыляясь про себя Мет, знает правильный ответ на этот вопрос, но вряд ли собирается поделиться им с нами. Он знавал человека, решившего однажды снести этот парк, многие из стариков в городке помнят эту историю, но никто из них не принимал в ней участие. И единственный кто способен поведать о ней во всех подробностях сидит сейчас рядом с нами на старой скамейке и, улыбаясь, бросает уткам последние куски хлеба. Он уже собирается уходить, как вдруг слышит чьи-то громкие голоса, шум катящихся по тропинке колес и треск слегка заржавевших педалей.
Шум колес и крики детей быстро приближаются прямо к тому месту, где сидит Мет и старик, даже не успев подняться со скамьи, замечает как мимо него, распугав всех уток, проносятся дети на велосипедах. Едва взглянув на них, старик тот час их узнает, это были те самые ребята, что вчера чуть было, не попались на краже шоколада. Им невероятно повезло, что Мет оказался рядом и решил им помочь, особенно тому, что был меньше всех виноват, но попался. Старик, ухмыляясь, смотрит на ребят, пока все трое обогнув пруд, не скрываются за поворотом.
Самый младший как всегда ехал последним, стараясь не отставать, он изо всех сил крутил педали своими маленькими ножками. У ребят не было какого-то конкретного маршрута, они просто катались везде, где им вздумается. Темп, как и всегда, задавал старший, ведя остальных за собой, ему нравилось быть лидером, нравилось чувствовать себя вожаком, когда ты главный, а все другие тебе повинуются, всегда придумывая разные розыгрыши и им было весело, даже если порой они заканчивались плачевно для окружающих. Никто их за это не наказывал, все им сходило с рук и эта безнаказанность в будущем сыграет с ними очень скверную шутку, ведь рано или поздно они все же повзрослеют, а взрослым приходится отвечать за свои поступки.
- О дак это ведь тот старик, что вчера помог Денни! – проезжая мимо прокричал старший, узнав вдруг сидевшего на скамейке мужчину.
- Интересно, что он тут делает совсем один?! – громко поинтересовался тот, что ехал сразу за ним.
- Может рыбу ловит, - пожав плечами, ответил третий, слегка покосившись на пруд. – Хотя откуда в этом заброшенном парке рыба.
Громко смеясь, ребята, не оглядываясь, проехали мимо и, через пару минут к поляне у пруда подъехал малыш Денни, едва волоча свои занемевшие ноги. Трое друзей его опять бросили, уехав вперед, впрочем, как и всегда. Никому из них не хотелось нянчиться с малышней, и потому они частенько оставляли Денни одного в тот самый момент, когда у него заканчивались силы и, он уже с трудом пересиливая себя, не смотря на боль в ногах крутил педали.
Выехав к поляне Денни остановился увидев того кого никак не ожидал здесь увидеть, своего спасителя уборщика. Ему казалось, что парк давным-давно заброшен, они столько раз здесь катались, но так никого и не встретили. Скатившись с горки, мальчик затормозил у скамейки, ему почему-то вдруг стало интересно узнать, что уборщик здесь делает совсем один. К тому же ему было стыдно и хотелось извиниться перед ним за вчерашнее. Ведь старику пришлось отдать той злобной женщине деньги только для того чтобы она его отпустила. Поставив велосипед на подножку Денни слез с него и не спеша двинулся в сторону скамейки.
- Вы не против, если я посижу с вами? – осторожно спросил мальчик, подходя ближе, на что старик лишь молча, кивнул, не отрывая взгляд от пруда и вновь собиравшихся на нем уток.
Усевшись на другом конце скамейки Денни, почувствовал, как у него отдыхают слегка занемевшие от долгой поездки ноги. Какое-то время оба молчали, не решаясь начинать разговор, никто из них не представлял с чего можно начать. Что может быть общего у мальчика только начинающего свой путь и у старика уже его завершающего. Они люди совершенно разных поколений, с разными взглядами на жизнь. Хотя вряд ли у тринадцатилетнего мальчишки вообще могут быть какие-то взгляды, скорее это взгляды родителей, друзей, учителей, но только не свои собственные, что приходят только с годами.
Мет собиравшийся уходить решил ненадолго задержаться, он не ожидал, что ему удастся снова встретить этого мальчика, на которого он сам был так похож. Выбрасывая последние кусочки хлеба из пакета, он краем глаза смотрел на него, смотрел и ждал, когда малыш сам начнет разговор. Но Денни все не решался, наблюдая за ловкими движениями уток, на то, как они рассекают водную гладь и рыщут в тростнике у берега в поисках хлеба. Собравшись с духом, он повернулся в сторону старого уборщика и решил все же с ним заговорить.
- Простите меня за вчерашнее, - промямлил он, стараясь не отрывать взгляд от Мета, он слегка покраснел, ему было стыдно. – За то, что случилось вчера в магазине.
- Нечего страшного, - ответил Мет ухмыляясь. – Я и сам когда-то был таким.
- Каким? – не поняв, спросил мальчик, слегка нахмурившись.
- Таким как ты, отчаянным сорвиголовой, не признающим авторитетов и, готовым броситься даже в самую глубокую яму ради друзей, - отозвался старик, повернувшись вновь к пруду. - Так и произошло много лет назад, когда мы с друзьями отстаивали этот самый парк, где мы сейчас с тобой сидим.
- Но он же заброшен, - оглядевшись вокруг, говорит мальчик.
- Ну, уж нет, он не всегда был таким, - отвечает уборщик, бросая в пруд последние крошки. – Когда-то он был великолепен, клочок дикой природы посреди грубых каменных изваяний, дорог и машин.
- Расскажите мне, какой он был? – спросил мальчик, и Мет вдруг увидел, как у него заблестели глаза, это напомнило ему старшего брата, у которого был тот же блеск в глазах перед каждой проделанной ими шалостью.
- Может как-нибудь в другой раз, - уклончиво отвечает Мет, которому уж очень не хотелось рассказывать эту историю маленькому мальчику.
Он уже пожалел, что вообще открыл рот и, прикусив язык, старик поднялся со своего места, высыпал все, что осталось в пакете, положил его в карман и, даже не взглянув на парнишку, побрел по тропинке в сторону своего обветшавшего дома. Ему уже давно пора было вздремнуть, ну хотя бы пару часов.