Лорсен шагнул вперёд.
– Мы здесь, чтобы искоренить измену, господин Клай. Мы здесь, чтобы подавить восстание.
– Вы… из Инквизиции?
Лорсен не ответил, но тишина говорила сама за себя.
Клай сглотнул.
– Здесь нет восстания, уверяю вас. – Хотя Сворбрек почувствовал фальшь в его голосе. Нечто большее, чем понятная нервозность. – Мы не интересуемся политикой…
– Точно? – профессия Лорсена очевидно тоже требовала чутья на обман. – Закатай рукава!
– Что? – торговец попытался улыбнуться, надеясь, видимо, лёгкими движениями мясистых рук смягчить напряжённость, но Лорсен смягчаться не собирался. Он дёрнул пальцем, и двое крепких практиков в масках и капюшонах бросились вперёд.
– Раздеть его.
Клай попытался извернуться.
– Подождите…
Сворбрек вздрогнул, когда один из них бесшумно ударил торговца в живот, и тот сложился пополам. Второй сорвал его рукав и выкрутил голую руку. От запястья к локтю шла татуировка жирным текстом на Старом Языке. С годами надпись немного выцвела, но всё ещё оставалась чёткой.
Лорсен немного склонил голову и прочитал:
– «Свобода и правосудие». Благородные идеалы, с которыми все мы можем согласиться. Как они совмещаются с резнёй невинных граждан Союза, устроенной повстанцами в Ростоде?
Торговец только сейчас восстановил дыхание.
– Я никогда никого не убивал в своей жизни, клянусь! – его лицо покрылось потом. – Татуировка – глупость из молодости! Хотел произвести впечатление на женщину! Я не разговаривал с повстанцами двадцать лет!
– И ты думал, что здесь, за границами Союза, сможешь избежать расплаты за свои преступления? – Сворбрек раньше не видел улыбку Лорсена и предпочел бы её больше не видеть. – У Инквизиции его величества руки длиннее, чем ты можешь себе представить. И долгая память. Кто ещё в этой жалкой куче лачуг сочувствует повстанцам?
– Думаю, если они и не сочувствовали, когда мы прибыли, – услышал Сворбрек шёпот Темпла, – все будут, когда мы уедем.
– Ни один, – Клай тряхнул головой. – Никто не замышляет зла, и я меньше всех…
– Где в Ближней Стране найти повстанцев?
– Откуда мне знать? Я сказал бы, если б знал!
– Где главарь повстанцев Контус!
– Кто? – Вытаращил глаза торговец. – Я не знаю.
– Мы посмотрим, что ты знаешь. Уведите его внутрь. Принесите мои инструменты. Свободу я тебе обещать не могу, но, по крайней мере, правосудие здесь сегодня свершится.
Два практика утащили невезучего торговца в его лавку, которая была уже полностью разграблена. Лорсен прошествовал следом, и явно стремился приступить к своей работе с тем же нетерпением, с каким наёмники рвались к своей. Последний практик принёс в одной руке деревянный отполированный ящик с инструментами. Другой рукой он тихо закрыл дверь. Сворбрек сглотнул и решил отложить записную книжку. Он сомневался, что ему придётся сегодня что-то писать.
– Зачем повстанцы наносят себе татуировки? – пробормотал он. – Так их чертовски легко определить.
Коска косился на небо и обмахивал себя шляпой, заставляя развеваться редкие волосы.
– Гарантируют свои обязательства. Гарантируют, что пути назад не будет. Они гордятся ими. Чем больше они сражаются, тем больше татуировок добавляют. Я видел под Ростодом повешенного, у которого руки были полностью исписаны. – Старик вздохнул. – Но люди часто сгоряча совершают множество всевозможных поступков, которые потом, по трезвому размышлению, оказываются не очень-то разумным.
Сворбрек поднял брови, лизнул карандаш и записал это на бумагу. Из-за закрытой двери раздался слабый крик, затем ещё один. Они сильно мешали сосредоточиться. Несомненно, этот человек был виновен, но Сворбрек невольно ставил себя на место торговца, и ему там совсем не нравилось. Он щурился, глядя на окружающий банальный грабёж, беззаботный вандализм и случайное насилие. Поискал, обо что бы вытереть вспотевшие руки, и в конце концов вытер их об рубашку. Похоже, все его стандарты стремительно деградировали.
– Я ожидал, что это будет несколько более…
– Овеяно славой? – спросил Темпл. Юриста хмуро смотрел на лавку с выражением сильнейшего отвращения на лице.
– Друг мой, воинская слава в этих землях редка, как золото! – сказал Коска. – Или как верность в женщинах, если уж на то пошло! Можете записать это.
Сворбрек потрогал карандаш.
– Э-э-э…
– Как жаль, что вас не было со мной при осаде Дагоски! Вот там славы было на тысячу историй! – Коска тронул его за плечо и взмахнул другой рукой, словно там приближался сияющий позолотой легион, а не шайка бандитов вытаскивала барахло из дома. – На наши укрепления шли бесчисленные гурки! Мы, горстка защитников, бесстрашно выстроились на вздымающихся стенах крепости, бросив гуркам вызов! Затем, по приказу…