– Генерал Коска! – бежавший через улицу Берми отшатнулся назад, поскольку перед ним промчались две лошади, тащившие вырванную дверь, затем опять побежал, разгоняя шляпой поднятую ими пыль. – У нас проблема. Какой-то гад-северянин захватил Димбика, приставил…
– Стоп. – Коска нахмурился. – Какой-то гад-северянин?
– Точно.
– Один… гад?
Стириец почесал в грязных золотистых волосах и натянул шляпу.
– Здоровенный.
– А сколько людей у Димбика?
Пока Берми соображал, ответил Балагур:
– В подразделении Димбика сто восемнадцать человек.
Берми развел руками, снимая с себя всю ответственность.
– Если мы что-нибудь сделаем, он убьёт капитана. Он сказал привести командующего.
Коска зажал морщинистую переносицу двумя пальцами.
– Где же этот громадный похититель? Будем надеяться, его можно уговорить, пока он не уничтожил весь Отряд.
– Там.
Старик рассмотрел выцветшую вывеску над дверьми.
– "Дом Тёлок Стафера". Неаппетитное название для борделя.
Берми покосился наверх.
– Думаю, это постоялый двор.
– Ещё неаппетитнее. – Немного вдохнув, Старик шагнул через порог, звякнув позолоченными шпорами.
Глаза Сворбрека не сразу привыкли. Свет проникал через щели в обшивке стен. На полу валялись два перевёрнутых стула и стол. Вокруг стояло несколько наёмников, направив оружие – два копья, два меча, топор и два арбалета – на захватившего заложника человека, который сидел за столом в центре комнаты.
Он единственный здесь совершенно не нервничал. Действительно, здоровенный северянин. Вокруг его лица свисали волосы и смешивались с облезлым мехом накидки на плечах. Он сопел и невозмутимо жевал. Перед ним стояла тарелка мяса с яичницей. В левом кулаке он неловко, как ребенок, держал вилку. Его правый кулак намного профессиональней держал нож. Который прижимался к горлу капитана Димбика, чье лицо с беспомощно выпученными глазами было придавлено к столу.
Сворбрек задержал дыхание. Вот это если и не героизм, то уж точно бесстрашие. Сам он однажды опубликовал спорные материалы, и на это потребовалась выдающаяся сила воли, но Сворбрек мог только догадываться, как человек в подобной ситуации может сидеть с таким невозмутимым видом. Легко быть храбрым среди друзей. Настоящая храбрость – это противостоять всему миру и поступать по-своему, невзирая ни на что. Он лизнул карандаш, чтобы написать заметку об этом, но тут Северянин перевёл на него взгляд. Сворбрек заметил что-то блестящее за прядью прямых волос и оцепенел. Левый глаз мужчины был сделан из металла, блестевшего в сумраке харчевни, а его лицо обезобразил ужасный шрам. В другом глазу застыла лишь ужасная решимость. Как будто ему хотелось перерезать Димбику глотку, только чтобы посмотреть, чем это закончится, и он с большим трудом себя сдерживал.
– Не может быть! – Коска воздел руки. – Сержант Балагур, смотри-ка, это наш старый собрат по оружию!
– Коул Трясучка, – тихо сказал Балагур, не сводя глаз с северянина. Сворбрек почти не сомневался, что взглядом нельзя убить, но всё равно порадовался, что не стоит между ними.
Не убирая клинок от шеи Димбика, Трясучка неуклюже взял вилкой кусок яичницы, пожевал, словно никому из присутствующих больше нечем было заняться, и проглотил.
– Еблан пытался отнять мои яйца, – тихо проскрежетал он.
– Димбик, вы невежественная скотина! – Коска повернул один из стульев, поставил напротив Трясучки и покачал пальцем перед багровым лицом капитана. – Надеюсь, это будет вам уроком. Никогда не отнимайте яйца у человека с металлическим глазом.
Сворбрек записал этот афоризм, несмотря на его ограниченную сферу применения. Димбик попытался заговорить, возможно, представить свое мнение, но Трясучка чуть сильнее надавил костяшками пальцев и ножом на его горло, и капитану пришлось с бульканьем замолчать.
– Это твой друг? – проворчал северянин, хмуро глядя на Димбика.
Коска напыщенно пожал плечами.
– Димбик? Он небесполезен, но вряд ли могу сказать, что он достойнейший в Отряде.
Капитану Димбику трудно было выразить своё несогласие из-за кулака северянина, столь сильно сдавившего его горло, что он едва мог дышать, но всё же он был не согласен до глубины души. В Отряде он один хоть сколько-нибудь заботился о дисциплине, достоинстве, или надлежащем поведении, и посмотрите, чем это для него закончилось. Его душит варвар в рыгаловке в какой-то глуши.