– Какого чёрта он собрался делать?.. – прошипел Берми из безопасной тени деревьев.
– Думаю, он следует за своей совестью, – сказал Темпл.
Стирийца это явно не убедило.
– Проводник из совести дерьмовый.
– Я часто говорил ему это. – Вот только Суфина это не остановило. – О, Боже, – пробормотал Темпл, содрогаясь и глядя на голубые небеса. – О, Боже, Боже. – И запрыгал следом в высокой траве по маленьким белым цветам, названия которых не знал.
– Самопожертвование – это не благородно! – крикнул он, догнав разведчика. – Я видел, как оно уродливо, бессмысленно, и никто не поблагодарит тебя за него!
– Может, Бог поблагодарит.
– Если Бог и существует, то у него есть заботы и поважнее людей вроде нас!
Суфин прибавил, не глядя ни влево, ни вправо.
– Темпл, возвращайся. Это не лёгкий путь.
– Это, блядь, я уже понял! – Он схватил Суфина за рукав. – Давай вернёмся вместе!
Суфин стряхнул его руку и пошёл дальше.
– Нет.
– Тогда я с тобой!
– Хорошо.
– Блядь! – И Темпл помчался догонять его. Город приближался и всё меньше и меньше походил на то, ради чего стоило рисковать жизнью.
– Какой у тебя план? У тебя ведь есть план?
– Есть… частично.
– Это не слишком обнадёживает.
– Я не ставил себе цели обнадёживать тебя.
– Тогда, мой друг, ты охуенно успешен. – Они прошли под аркой из грубо обработанных досок, служившей воротами. Надпись на вывеске под ней гласила: "Аверсток". Они обошли самые заболоченные части заболоченной главной улицы между просевшими маленькими зданиями, которые большей частью были сделаны из корявых сосновых досок. Все – одноэтажные, а некоторые и того меньше.
– Боже, какое бедное место, – пробормотал Суфин.
– Напоминает мне о доме, – прошептал Темпл. Что было совсем не хорошо. Высушенный солнцем Нижний город Дагоски, бурлящие трущобы Стирии, труднодоступные деревни Ближней Страны. Все страны богаты по-своему, но бедны одинаково.
Женщина обдирала обсиженную тушку кролика или кошки, и Темпл чувствовал, что ей это было не важно. Пара полуголых детей бессмысленно колотили друг друга деревянными мечами посреди улицы. На крыльце одного из немногих каменных домов строгал палку длинноволосый древний пьянчуга, и за ним у стены стоял меч, определённо не похожий на игрушку. Все они смотрели на Суфина и Темпла с мрачной подозрительностью. Несколько ставней со стуком закрылись, и сердце Темпла заколотилось. Затем залаяла собака, и он чуть не обосрался. Пронёсся зловонный ветерок, и на лбу выступил холодный пот. А что если этот поступок – глупейший в его жизни, и без того наполненной идиотизмом? В верху списка, решил Темпл, и ещё полно времени, чтобы он пробился на вершину.
Блистающим сердцем Аверстока был сарай с пивной кружкой, нарисованной на доске над входом, и с незадачливыми посетителями. За одним столом сидела парочка, которую Темпл принял за фермера и его сына – оба рыжие и костлявые. У парня на плече сумка. Они и ели явно чёрствый хлеб с несвежим сыром. За другим столом склонился над кружкой печальный мужик, наряженный в одежду, украшенную потёртыми лентами. Темпл принял его за странствующего барда и надеялся, что он специализируется на грустных песнях, поскольку мог вызвать слезы одним своим видом. Женщина готовила на огне в чёрном очаге и бросила кислый взгляд на Темпла, когда он вошёл.
Роль барной стойки играл покорёженный горбыль со свежей трещиной по всей длине и большим пятном, неприятно похожим на кровь. За ней трактирщик тщательно вытирал тряпкой кружки.
– Ещё не поздно, – прошептал Темпл. – Можно просто проглотить стакан той мочи, которую здесь продают, поскорее убраться отсюда, и никто не пострадает.
– Пока не прибудут остальные из Отряда.
– Я имел в виду, не пострадает никто из нас… – но Суфин уже направился к барной стойке, а Темплу оставалось только тихо чертыхнуться в дверях и с неохотой последовать за ним.
– Чем могу помочь? – спросил трактирщик.
– Около четырёх сотен наёмников окружили ваш город и намерены атаковать, – сказал Суфин, вдребезги разбив надежды Темпла избежать катастрофы.
Повисла многозначительная пауза. Очень многозначительная.
– Неделя выдалась не из лучших, – проворчал трактирщик. – Я не в настроении шутить.
– Если б мы хотели посмеяться, думаю, мы бы придумали что получше, – тихо сказал Темпл.
Суфин перебил его:
– Это Отряд Милосердной Руки под предводительством печально известного наёмника Никомо Коски. Их наняла Инквизиция Его Величества, чтобы искоренить повстанцев Ближней Страны. Если только вы не окажете им полного содействия, ваша плохая неделя станет намного хуже.