Он знал!
Все знал!
Быть может и приехал только из-за ребенка! – досужливо подбросили мысль черви сомнения и переживаний. Давно успокоившийся внутренний шторм, вдруг закрутился с новой силой. Оттолкнув его, одесситка тут же выпалила:
-Только не смей мне сейчас сказать, что все это из-за ребенка!
-Что? – голос мужчины сорвался, а лицо стало схожим с мраморным изваянием.
-Что-что? – сгримасничав, закричала: - Если сейчас скажешь, что приперся сюда, вешал мне тут-таки всю эту лабуду про люблю-не-магу из-за того, что я беременна, я тебя убью! – голос ее становился мощнее и отчетливее, даже несмотря на шум взволнованного моря. Упираясь руками в бока, Роза психанула.
А что?
Имела право!
У нее нестабильный гормональный фон. Спишут все на состояние аффекта. Об этом и сообщила мужчине, разглядывающим девушку, точно северное сияние в тропиках.
В какой-то момент ее бурных извержений и возмущений, сорвался с места. Очутился рядом, обнял сопротивляющуюся Розу. И лишь для того, чтобы выдохнуть.
- Моя, ты моя, малышка. Сколько бы ты не кричала. Сколько бы ты не возводила стены между нами. Ты моя. С ребенком или без, с криком или без, со всеми своими тараканами и причудами. Никому не отдам. Поняла?
Глядя немигающим взором в глаза, цвета моря, молчала. Переваривала услышанное. И тут Хворостовский ухмыльнулся. Подмигнул. Схватив ее, потащил прочь с пляжа.
- Куда..? – сдавленно выдохнула Роза.
-В пещеру, - пожав плечами, пояснил Руслан, не оборачиваясь. – Бить не буду, а вот залюбить…. Залюблю, до звездочек в глазах. Обещаю!
-И до бабочек в животике? – поддала она, захлопав в ладоши.
-Обещаю.
- Тогда, дорогой, ты попал. – остановившись, схватила его распахнутый ворот, притянула ближе. И первая нагло завладела губами мужчины, закрепляя обещание, точно договор подписав.
- И если я еще рядом с тобой увижу каких-то длинноногих сучек, патлы им повыдергиваю, а козьи их тельца…
- На мясокомбинат?
-Хуже! – рявкнула, и снова поцеловала. – Закопаю.
- Кровожадная моя.
-А то! Цени, люби, холей и лелей! Понял?
- И во что я ввязался? –притворно ужаснулся Хворостовский, обнимая Розу.
В тот миг жизнь не обещала им, что все будет гладко. Как не мог гарантировать это и мужчина. Все, что они могли пообещать друг другу, это любить искренне и страстно. Заботиться друг о друге трепетно и нежно. И всегда мириться. Искать компромиссы в любых ситуациях. Ведь семья – крепкая и сильная – это ежедневный труд, который возлагается на плечи и мужчины, и женщины. И только идя по дороге жизни рука об руку, можно вместе все преодолеть.
…..
- Я вам что говорила, остолопы? – эмоционально выкрикнула старушка, кутаясь в мягкий мех шубки. Как не крути, а старость – явно не радость. Хоть и грех жаловаться. В свои 82 года женщина выглядела ну очень шикарно.
Про таких говорят: “Порода!”
Только вот пронизывающий холодный ветер, который дул с моры, пробирал до старых косточек. И плевать ему было, аристократических кровей визитеры, аль нет.
Положив ладошку, закутанную в перчатку ярко-фиолетового оттенка поверх меха, продолжила: – Им поговорить нужно было! Разобраться во всем. А вам, двум детинам великовозрастным, слабо было додуматься, да?
- Ну мама! – попытался возмутиться один из стоявших рядом мужчин, выкуривая уже шестую по счету сигарету. Сжав пустую пачку, обречено обернулся. Водитель, тут же материализовавшийся рядом, подал ему новую порцию. Не стыдясь хмурого взгляда старушки, прикрывшись от ветра, снова закурил.
-Не мамкай, остолоп! Чуть мне внучку не погубил! – и переведя взгляд на второго участника развернувшейся картины, добавила: - Фима, вези мне к Кларе. Нам сегодня есть что праздновать. Эх, не зря я вишневую настойку приготовила.
-А может не нужно, Любовь Марковна? – переведя затравленный взгляд с друга на женщину, криво улыбнулся. Идея бизнесмену явно пришлась не по душе. Предчувствовал, очевидно, что влетит ему по первое число.