-Надо, Фима, надо.
Направившись к машине, величественно уселась на заднее сидение. Поправила шубку, а следом, принялась неспешно разглаживать невидимые складочки на аккуратных перчатках. Услышав покашливание со стороны, подняла глаза. Один спутник сел подле водителя, второй – подле нее.
- Вы, мальчики, вон какие красавцы выросли! – елейным голоском пролепетала Любовь Марковна. – Целые империи построили. Состояние вон какие сколотили. Даже детей умудрились настругать. –при этом голос ее стал тверже и жестче. Как у самого прожжённого жизнью политработника. - А додуматься, как их счастливыми сделать…бац.. и смекалки не хватило. Не додумались. Умники-разумники! И чуть все не запороли!
- Мама!
- Не мамкай! – снова грозно зарычала старушка. И отвернувшись, нагло продолжила: – Отправь-ка лучше какого-нибудь своего молодца, что в кустиках прячутся, на пляж.
-Чего? – непонимающе переспросил сын, оборачиваясь.
- Чего-чего, непутевый!? – тут же передразнила его в ответ. – Внуча туфельки забыла. Красненькие, такие красивые-красивые. – и завидев, как закатились глаза отпрыска, выдала: - Чего добру пропадать?
- Я сбегаю, - подал голос молчавший до этого момента водитель, и получив одобрительный кивок шефа, сорвался с места. В след ему донеслось:
-Спасибо, Женечка. Один ты, из этой всей своры прихлебателей, славный мальчик.
Парень ласково улыбнулся говорившей, и прикрыл за собой дверь. Любовь Марковна, не обращая внимание на фыркающего бизнесмена, и смеющего друга, сидящих рядом, приказала: - Премию не забудь Женечке выписать. Ой, славный мальчик! Славный мальчик!
Повисла недолгая, еле заметная пауза. Каждый думал о своем. И вроде напряжение спало, а волнение никуда не делось. Пожалуй, удел родителей таков – рожай, расти, береги, как зеницу ока. А выпустив в мир, следи. Дабы никакая тварь твое чадо не обидела. А если обидит, сотри с лица земли, чтобы и праха не осталось. Так учила старушка своего сына, а тот, возможно когда-нибудь, научит этому и свою любимую дочурку.
- Правнуку или правнучке моей историю будете рассказывать. – устало промолвила женщина, потирая глаза. Сказывались и личные переживания, и переезд на Родину, и волнения за родных.
-Какую, Любовь Марковна? – обернувшись, тихо задал вопрос Фима.
-Какую-какую! Историю одной красной туфельки. Что ж непонятного-то?
И снова повисла тишина. Каждый из сидящих в машине, облегченно выдохнул. Вдали, недалеко от них, шла пара. Высокая, крепкая фигура мужчины, прикрывала тонкий, девичий стан. Поглощенные счастьем и любовью, они ничего не видели вокруг. Иногда украдкой замирали. Целовались. Нещадный морской ветер хлестал их своими порывами. Море вторило ему, изредка бросая в их сторону освежающие брызги. Два отца и бабушка с упоением и нескрываемой радостью проводили Руслана и Розу глазами.
Наслаждаться счастьем, и искренне радоваться за кого-то нужно. Эти еле различимые флюиды, кружившие вокруг ни о чем не подозревающей молодежи, долетали до их близких. И постепенно наполняли их сердца надеждой. И радостью. И искренним, неподдельным счастьем.
- Мама, а ты чего такая нарядная? – вдруг задал вопрос мужчина, странно осмотрев старушку. В глазах его вспыхнуло неподдельное любопытство, смешанное с потаенной тревогой.
- Замуж я выхожу, сынок. – оглушила всех присутствующих веселой новостью. – Вон сегодня жених приедет. Свататься!
- Мама!
-А что? – поправив выбившиеся из высокой прически прядки, и встретившись глазами с вернувшимся водителем, подмигнула тому. – Я еще не так стара, чтобы на себе крест ставить. Да и есть порох в пороховнице. - Парень не растерялся. Снова улыбнулся в ответ, и передал забытую Розой пару туфель. – Готовьте торжество, мальчики! Будем гулять на свадьбе!
Друзья переглянулись, и также рассмеялись.
- А хороший был план, правда, Фима?
- Хороший! – согласился собеседник.
- Мы молодцы?
-А то!
- Вы великовозрастные остолопы, - вклинилась собеседница, аккуратно коснувшись плеча водителя. –Женечка, поехали. А то тут от кое-кого так прет раздувшимся эго. Боюсь, мое старенькое, добренькое сердечко не выдержит этих самодовольных мордашек.