- Ты знаешь, как я тебя люблю? – шепчут губы Руслана, пока тело супруги начинало медленно откликаться на его ласки. Ладони томно пробрались под одежду, поглаживая животик. Затем, он заскользил к ложбинке между ее налившейся грудью. Дождавшись томного полу стона, ласково прикусил оголившееся плечо Розы.
- Не слышу тебя, - снова проговорил, и тут же стянул футболку с тела любимой.
-Да, мой хороший, - выдохнула она, как только губы мужчины сомкнулись на призывно торчащих сосках. Легкий прикус, и вибрация сотрясла девичье тело.
Руки Хворостовского, тем временем, спустились ниже. Бережно поглаживая лоно супруги, ухмыльнулся. Оно уже сочилось влагой, и пульсировала. Понимание этого взбудоражило любовников. Оба довольно застонали.
Их дуэт был неподражаемый. Пока Хворостовский подводил любимую к первому оргазму, она извивалась, точно змея на сковородке. Руки ее метались от мощных плеч мужа к его груди, затем снова к шее, и снова к спине. Короткие ногти царапали кожу, демонстрируя всю степень ее нетерпения. Стоны становятся более гортанным, более жадными. Мужчина ускорился. Его пальцы вырисовывали поистине невероятные узоры в теле его малышки. И он упивался ее страстью, ее нежностью. И тем, как она прекрасна в момент своей разрядки.
Он словил ее довольный стон губами, и содрогнулся от ответного прилива желания. Тело неистово требовало поскорее войти в лоно любимой, ускориться и получит свою порцию удовольствия, а мозг кричал о необходимых мерах безопасности.
Бред, что мужчины в возбужденном состоянии ни о чем другом, кроме как о разрядке думать не могут. Бред! Любой, уважающий себя мужик, в первую очередь думает об удовольствии его женщины. Никогда специально нормальный мужик не сделает больно своей супруге, своей любимой. Особенно, если она носит в своем чреве его ребенка.
Его малыша!
Его сына!
-Скорее, - шепчут припухшие девичьи губы, и ее рука спускается ниже. Сомкнувшись на уже твердом стволе, довольно стонет. Глаза ее закрыты, а вот на губах расползлась довольная улыбка. Растирая небольшое количество проступившей влаги, она начинает ускоряться.
От прикосновений ее ручек, Хворостовскому хорошо. Он не может, да, пожалуй, и не хочет о чем-либо другом думать. Мечтать.
Его малышка, его Розочка такая сладкая!
Медленно он толкается в ее сжатый кулачок, а крышу сносит от нестерпимо желания оказаться внутри ее тела. Глаза девушки распахиваются. Она смотрит прямо на него, словно в душу заглядывает. Словно уже все-все о нем знает. Все чувствует и понимает. Аккуратно приподнимая ножку, пропускает его в себя. Придерживая ее, скользит в нежную мягкость.
- Какая ты горячая, - бессвязно шепчет в ответ, покрывая частыми поцелуями лицо Розы, ее плечи, шею, грудь. И от этого, необъяснимое тепло разливается по их телам, гонимое пробудившимся желанием – от кончиков волос до пальчиков на ногах.
Она сама начинает задавать темп, увеличивая глубину проникновения. Душа хочет кричать, вопить. Его малышка! Только и его! И в этот момент, действительно все уходит на задний план. Остаются лишь двое, и то чувство единения – особенное и томительное – ни с чем не сравнимое.
Тело содрогается от первой волны накрывающего их удовольствия. Губы Хворостовской распахивается. Она дрожит. За ней крышу сносит и у Руслана!
-Не молчи, милая. – прикусив мочку ее ушка, шепчет он. - Молчаливый секс еще хуже, чем немое кино.
Пытается острить, бережно сжимая ее бедра.
Несмотря на свободу, что ей предоставил, все пытается контролировать. Ловить отголоски сознания. И стремиться в нее, снова и снова.
Взрыв, и оба счастливо падают в пучину бессознательной тишины.
- Люблю тебя, Руся. Очень-очень!....
......
Дорогие читатели! Вот и закончилась еще одна история! История Красной туфельки. Она успела полюбиться многим. С нашими героями – Русланом и Розой – мы не прощаемся окончательно. Они будут еще мелькать в книге “Нить жемчуга или Рождество в Париже”.