Бастард весело закивал, он действительно сумел воспитать в маленьком мальчике настоящего мужчину, который теперь сидел перед ним. Вряд ли Хелл предполагал, что спасенный им ребенок станет знаменитым капитаном Южного гарнизона Ворнингом Коктоном.
-Мэтр, я думал, вы покинули Дейст тогда, шестнадцать лет назад.
-Нет, Ворн. Я никогда не сумею покинуть Дейстроу навсегда. Просто я не мог уже воспитывать тебя, слишком много времени отнимала моя другая работа. Как же я тебя не признал? Конечно, мальчишкой ты не выглядел так. Как сейчас. Тебе быть впору принцем, который соблазняет придворных дам, а не воином.
-Я слышал это много раз, - усмехнулся Коктон, в очередной раз пытаясь убрать с лица выбившиеся из хвоста белесые волосы. Светлый образ капитана был очень сильным. Он оставлял неизгладимо приятное впечатление. Я уже давно прониклась к этому юноше признательностью, еще после того, как он помог моему принцу отбить Клокол.- Как же вы, мэтр, подобрались к моей королеве? Принц Силенс не раз говорил, что она колючая, будто дикобраз. – Наглая улыбка на его приятном юном лице смягчила мою обиду.
Я бы не назвала Коктона идеально красивым. Черты его лица были своеобразны и как-то смазаны, словно каждый человек, смотрящий на него, видел капитана по-разному. Полные губы, видимо, свойственны уроженцам юга герцогства Дейст, постоянно меняли свои эмоции, они были самыми подвижными на его лице. Лоб и висок юного капитана рассекал длинный тонкий шрам, который полукругом огибал его бровь, нанесенный, судя по всему, небрежным воином, который хотел повредить глаз. Еще один шрам разрубал левую часть подбородка, но это не делало образ Коктона отталкивающим. Напротив, шрамы говорили о том, что юноша не раз сражался за свою страну. Я знала, что юноша постоянно носит перчатки, потому что на правой руке у него не достает трети мизинца. Принц говорил, что Коктон несколько этого смущается и предпочитает прятать свой недостаток под кожаными перчатками, хотя во время боя он непременно их снимал. «Клинок нужно чувствовать голой рукой», - так всегда он отвечал Силенсу, если тот интересовался, почему Коктон без перчаток. Недавнее ранение при Клоколе лишило юного капитана свободно работать левой рукой.
-Это было несложно. На самом деле принцесса очень отзывчива, - отозвался Хелл, поглядывая в мою сторону из-под опущенных ресниц. – Ее сердце, как и наши с тобой сердца, принадлежат Дейстроу. Этим она и купила мою верность. – Коктон оценивающе покачал головой, словно размышляя, стоит ли принимать на веру слова бастарда.
-Конечно, мэтр, так и есть. Мой принц не раз делился со мной мыслями о будущей королеве.- Пожалуй, я недооценивала силу отношений, которые были между Силенсом и Коктоном.
Ленс, в принципе, никогда не делился особыми подробностями своей жизни. Наши переплетающиеся магии объединяли нас сильнее всяких слов.
-Хотя имя Эрекке мне знакомо. Кто она теперь?
-Ах да, я совершенно забыл. Девочка той ночью ушла к ручью, чтобы напиться и там встретила коллектив менестрелей, которые остановились на ночлег. Они не поверили ей, что она в компании с мальчиком путешествует к столице, и забрали с собой, несмотря на ее ярое сопротивление. Она не хотела бросать меня. Её ушедшая на корабль пиратов мать просила Эрекке заботиться обо мне.- Коктон покрутил в руках свой короткий кинжал и вернул его обратно в ножны. – Она нашла меня. После. Когда я уже служил капитаном в Южном гарнизоне. Девочка выросла в прекрасную девушку-воина и поступила ко мне на службу. На долгое время она стала моей правой рукой. Наверняка, вы слышали ее имя после боев под Бейтоном, тогда она показала всю силу своей отваги. – В словах юноши слышалась неподдельная гордость. – Она называет меня своим учителем. С таким же успехом, она может и вас, мэтр, называть своим учителем. Единственное, что я ей показал, так это как нужно быть верным своему королю. Эрекке тоже перешла в стражу королевы вместе со мной. Сомневаюсь, что мы когда-нибудь сможем быть поодиночке.
Я не могла разобраться в смеси его чувств. Он испытывал к девушке нечто странное и непонятное, не до конца любовь, забота слышалась в каждом слове о Эрекке, но и дружбой я бы не назвала то, что читалось в чертах Коктона. Хелл поддерживал мои мысли.
-Любовь порою связывает крепче любых других уз. – Я иногда забывала, что бастард старше меня на двадцать пять лет, забывала, насколько он мудр, и что он видел за свою жизнь.
-Это не только любовь, - не отрицая очевидного, отозвался Коктон.- Она видела вместе со мной, как убивают наших отцов. Она стояла рядом, когда я смотрел, как убивают мою мать. Она потеряла все, как и я, и у нас остались только мы. Я – у нее, она – у меня. Да, на несколько лет Дарк раскидал нас по разным уголкам Дейстроу, но все же Лайт вновь перекрестил наши дороги. Всегда наступает момент, когда пути расходится. И каждый из нас надеялся, выбирая свой путь, что когда-нибудь они сойдутся вновь. И нас не обмануло предчувствие. Эрекке самое ценное, что есть в моей жизни. Она была рядом со мной всегда. И когда я сражался, и когда был повержен.
-Теперь у вас один путь, - философски заметил бастард.
-Да, защищать нашу королеву, - поспешил избавиться от грустных воспоминаний юноша. – И мы не подведем вас, миледи, клянусь честью воина. Как и те люди, которых я выберу, дабы составить вашу личную стражу. Принц пожелал, чтобы это был небольшой обособленный отряд. Каждый солдат должен осознавать, что с тех пор, как он поступит в вашу стражу, он сразу же станет элитой. Стража королевы по своей организации даже не похожа на стражу принца.
-Почему? – удивилась я.
-Когда принц отправляется в дорогу, с ним не идет его стража, кроме капитана и нескольких приближенных. Она остается, чтобы составить защиту замка. Стража королевы всегда будет вас сопровождать, и в бою, и в дипломатических путешествиях. Тем более, после того, как на вас уже покушались, мы не можем быть халатны. Ваша безопасность превыше всего.
Меня пугало то, что Коктон невольно дублирует слова Хелла, которые тоже порядком раздражали. Хотя я и была благодарна за то, что они заботятся обо мне. Тем более что бастард сегодня вечером начнет плести интригу, целью которой будет разоблачение моей убийцы. В таком незавидном положении действительно хотелось иметь верных людей у себя за спиной.
-Мне нравится твое отношение к делу, - похвалил Хелл. Коктон тут же загорелся, как мальчишка. Слова мэтра до сих пор имели для него первостепенное значение.
-Надеюсь, вскоре я познакомлюсь с Эрекке, - заметила я, понимая, что девушка важна для юного капитана так же, как важен для меня Силенс. Почему-то я вспомнила о Роупе. Мысли о Наставнике закрались в душу совершенно неожиданно, и только после этого я ощутила легкое щекотание Динео. Парень явно пытался дотянуться до меня Динео. Но мне оставалось только отмахнуться от него. На сегодня взаимодействия с магией достаточно.
-Конечно, моя королева.
Но Коктон замолчал, к нам размашистой походкой направлялся Бииблэк. Капитан стражи принца был максимально собран и, ограничившись легким поклоном, перешел непосредственно к делу.
-Принц желает вас видеть, миледи, - обратился он ко мне, а потом, удивив и меня, и Хелла, повернулся к бастарду. – И вас, советник королевы. Господа. – Бииблэк во второй раз поклонился и удалился также стремительно, как и появился.
Переглянувшись с Хеллом, я пожала плечами, отвечая на его безмолвный вопрос, а потом посмотрела на Коктона. Юноша заинтересованно смотрел на нас, желая, чтобы и его ввели в курс дела.
-Ты пойдешь с нами, Коктон, - решила я для себя. Если уж Силенс решил, что Хелл может присутствовать при разговоре, то почему этого не может сделать капитан моей стражи?
Юноша кивнул и, посмотрев прямо в глаза бастарду, подал мне руку, чтобы помочь подняться. Я с волнением шла на аудиенцию к принцу.
Силенс привычно сидел за своим столом в кабинете, откинувшись на спинку кресла, бледный и сосредоточенный. Я тут же поняла, что он работает Королевской магией, и тихо вошла внутрь без лишних привилегий. Принц несколько мгновений не обращал на нас никакого внимания, но потом резко открыл глаза и выпрямился. На лбу блестели капли пота.