-Ты права, ты права, - закивала матушка, пряча от меня свои глаза. Они подозрительно блестели.
-Может, ты уже прямо скажешь? – надавила я, ощущая, как пузырь терпения готов вот-вот лопнуть.
Герцогиня Фунтай нервно вертела в пальцах веер, мысленно подбирая слова. Тревога согнула ее плечи, горе состарило, думы не давали покоя. С матушкой что-то происходило, и я все-таки не нашла бы в себе столько жестокости, чтобы не пожалеть её.
-Я думаю о том, что я сделала с тобой, моя девочка, - нежно и шепотом ответила она.- Навсегда лишила тебя того, что было у меня.- Герцогиня подняла голову.- Я лишила тебя свободы.
Помолчав, я вдруг улыбнулась сама себе. Эта странная свобода, о ней я и мечтала все своё детство, но что я получила? Мужа, обязанности, королевство… и свободу. Она была у меня внутри, пульсировала, как жила, и постоянно толкала на действия. Ветер трепал мои волосы, когда я сидела на спине у дракона, мир расстилался под моими ногами, разве это не свобода? Я со страстью целовала любимые губы мужа и чувствовала его страсть, разве это не свобода? У меня было все, о чем я когда-то мечтала.
-Вы глубоко ошибаетесь, герцогиня Фунтай, - также тихо и нежно отозвалась я.- Вы подарили мне именно то, в чем я нуждалась.- Женщина открыла рот, чтобы возразить, но я властно подняла руку. На удивление, матушка подчинилась.- Не нужно, матушка. Я счастлива, если вы только беспокоитесь об этом. Я счастлива.
Озвучив то, что было для меня загадкой последнее время, я ощутила облегчение. Может, именно это и признание так нужно было мне, чтобы, наконец, избавиться от груза забот и горестей. Перед коронацией я желала очистить свое сознание от лишнего. В этот день мне предстояло стать королевой Дейстроу. Взойти на трон вместе со своим мужем. И посему сердце мое должно принадлежать именно Королевству. Уже я перекроила свой внутренний мир, убив отца в садовой тени Вотэрплэйса. Я сломала то, что было, чтобы на руинах возвести нечто новое, что поможет мне стать той, кем я должна быть.
-Действительно, - протянула герцогиня и нежно взяла меня за руку. – Если это так…
-Это так, матушка, - убедительно перебила я, чувствуя, что герцогине это нужно услышать.
Мать закивала, улыбнулась и, смущенно оглядываясь в мою сторону, вышла из Сверкающего зала. Шум толпы все увеличивался, напряжение росло. Я заметила, как герцоги взошли на помост и начали что-то обсуждать, невысокий слуга поднес им какие-то предметы. Потом герцоги согласно закивали в ответ на слова Хилленгрина. Мужчина задумчиво почесал заросший щетиной подбородок и, ухмыльнувшись, что-то утвердительно сказал.
-Принцесса, - мягко сказала Силенс, неожиданно появившийся откуда-то справа. Его рука тяжело легла на моё плечо, горячие пальцы обожгли обнаженную кожу. Резко выдохнув от испуга, я повернулась лицом к мужу. Будущий король блистал. Собранный и представительный он выглядел, как настоящий принц, готовый взять в свои руки целое государство. Синий камзол выгодно оттенял его красивые серебристые глаза, короткие волосы аккуратно подровняли заботливой рукой, так что теперь они не торчали смешным ежиком в разные стороны. Лоб был пересечен серебряным обручем с красным рубином, который совсем скоро заменит корона Энтраста.
-Ленс, - взволнованно отозвалась я, надеясь, что голос мой не дрожит.
-Нам пора, я думаю, - все также спокойно ответил принц, беря меня под руку и увлекая к помосту. Люди в зале замерли в предвкушении чего-то важного, не пришлось даже призывать их к тишине, все утихло мгновенно и пугающе.
Герцоги выстроились на площадке, оставшись во главе с Хилленгрином, с пылающим взглядом мужчина нам улыбался. К нему тихо и все также торжественно подошел слуга в светлой ливрее, на мягкой подушке лежал длинный и тонкий в лезвии кинжал. Йелоусанд одобрительно мне улыбнулся, я помнила нашу недавнюю, но такую далекую встречу. Раффстафф вызвал во мне смешанные чувства, я не могла с уверенностью сказать осуждала ли я его, или только равнодушие возникало при его виде. Мать уже полностью справилась со своими чувствами и теперь выглядела как истинная герцогиня Фунтай, надменная и великолепная. Сверкающий зал наполнился такой тишиной, что мой чуткий слух улавливал даже звуки спокойного и далекого моря, которое билось о причал Дейста. Волнение переросло в апогей, и теперь все ждали только того, когда же наконец заговорит герцог Хилленгрин, представляющий всех обособленных правителей в Дейстроу.
Герцог Хилленгрин напоминал мне Морпа. В нем ощущалась та скрытая мудрость, что не бросается в глаза, но читается в неуловимых движениях и повадках. Мысль едкой краской была и в оттенке его кожи, и в тоне глаз, даже в цвете его парадного наряда.
-Сегодня такой редкий день, когда природа заодно с человеком, - с чувством достоинства начал Хилленгрин. Глаза цвета дубовой коры смотрели только на меня, проникая под кожу таинственным холодком. – Осенний праздник Луны предвещает начало нового, именно в этот день простые крестьяне оставляют семена на будущий год и снимают последний урожай. Они готовы к новому циклу, который начнет природа с приходом Весны. – Каждый затаенно дышал, слушая его медово-тягучие слова.- Так и Дейстроу теперь должно посеять нечто новое, чтобы в будущем собрать хороший урожай. Наш король умер.- Мужчина почтительно опустил голову, выражая свою скорбь.- Теперь мы желаем вверить Дейстроу в руки молодого принца, вполне оправдавшего свое высокое звание и предназначение.
Силенс судорожно вздохнул, справляясь с безумным волнением, его пальцы крепко сжали мои, мы не разнимали рук. Делясь друг с другом своими и силой, и слабостью мы оба были готовы восседать на троне в паре долгие годы. Это были истинное чувство, которое начиналось где-то в глубине души и вряд ли когда-нибудь найдет оттуда выход.
-Мы знаем, что обычно Дарк и Лайт присутствуют с нами, - незаметно из-за спины Хилленгрина появился второй слуга и подал герцогу черно-белую ткань. Мужчина кивнул, сжал её в том месте, где два цвета встречались и создавали контраст.- И становятся свидетелями церемоний, что проходят в Сверкающем зале. Когда-то они видели коронацию принца, его свадьбу, а когда-то и вовсе наблюдали за Первым Королем, что входил на трон Дейстроу. – Голос звучал торжественно, мне казалось, что Хилленгрин говорил сердцем, дубовый взгляд прошивал насквозь.- Сегодня им предстоит узреть, как Силенс Скопдей Могучий станет у руля корабля с именем «Дейстроу» и отправиться в великое плаванье! – Фраза была сказана во славу Дарка, который являлся покровителем морей. Слуга с кинжалом на подушечке сделал пару шагов вперед, сокращая расстояние между собой и Силенсом, Хилленгрин следовал за ним.- Клятва дается кровью. Это лучшее, что может связать истинные слова правдой. – Он осторожно взял тонкий в лезвии кинжал, провел подушечкой большого пальца по гладкому и острому металлу, словно проверяя его на пригодность.- Свидетелями будут боги, мой принц, - патетично произнес Хилленгрин.
Мы с Силенсом опустились на колени перед герцогом. Мужчина медленно и осторожно взял правую руку моего мужа ладонью вверх. Острие кинжала легко и плавно рассекло кожу наискось от мизинца к основанию большого пальца. Темно-багровая кровь тут же полилась из пореза и собралась каплями в ладони Ленса.
-Скрепи свои слова кровью, поклянись перед богами, и стань нашим королем, - громко и раскатисто произнес Хилленгрин и протянул к Силенсу ткань. Ладонь принца сжала место встречи двух цветов, окропив ткань кровью. Она стала тут же пропитываться солоноватой жидкостью, мужчина с силой сжимал черный цвет Дарка и белый цвет Лайта.
-Клянусь именем моей семьи, Дейстроу теперь в надежных руках, - почти грозно отозвался Силенс в ответ на слова Хилленгрина. Герцог кивнул. На помосте зашевелились слуги, что держали на подушках две короны – для мужа и для меня.
-Принцесса Эверин Страстная! – громогласно провозгласил Хилленгрин.- Не так давно вы стали принцессой, юная леди, но сегодня вам предстоит стать королевой. Королевой замка, королевой Дейстроу и королевой для своего принца. На вас будет лежать большая ответственность, ведь вам предстоит родить наследника для этого трона, - он прозаически обвел рукой пространство за своей спиной. Хилленгрин нежно взял мою руку в свою. Я в отличие от мужа дрожала, словно в Сверкающем зале гулял зимний ветер. – И сегодня вам придется взять на себя эту ответственность.