Высокостатусных защитников у программы не было. Были бы они, программа бы шла до сих пор. Руководители канала — Никонова и Роднянский — держались на честном слове и откликнулись бы на первый негативный сигнал с кремлевского Олимпа. Но не было такого сигнала. Что несказанно удивляло и Никонову, и Роднянского.
Почему же его не было? Почему не били тревогу кремлевские консерваторы, еще можно понять: «Душа радуется, когда так расправляются со всякими там Сванидзами!»
Но почему не били тревогу кремлевские либералы? Ответ на этот вопрос потребует короткой ретроспективы.
В 2008 году Президентом Российской Федерации стал Дмитрий Анатольевич Медведев.
Став Президентом, Медведев сразу же поднял очень важный стратегический вопрос — вопрос о развитии. Конечно же, этот вопрос неоднократно обсуждался и Путиным. Слишком очевидным для всех стало превращение России в поставщика сырья, то есть в страну, находящуюся на глубокой периферии того самого капитализма, который воспевался десоветизаторами-декоммунизаторами как идеальное общественное устройство. Прославляя капитализм с той же надрывностью, с какой в предшествующую эпоху они же этот же капитализм проклинали, наши спецпропагандисты тщательно скрывали от общества факт внутрисистемной неоднородности, за счет которой этот самый капитализм только и мог держаться на плаву.
Снятие железного занавеса позволило ознакомиться с прелестями западного капитализма тем, кто раньше знал про западный потребительский рай понаслышке. Но и в эпоху железного занавеса, и после его горбачевского «приоткрытая» наши соотечественники соприкасались с посещаемым ими капиталистическим обществом как туристы. Они знакомились с этим капитализмом как визитеры и покупатели. То есть они знакомились с его магазинами, ресторанами, гостиницами — и только. Они там не работали сообразно тамошним законам и нормам. Они там или просто отдыхали, посещая Запад по туристическим путевкам, или же работали, оставаясь частью своего общества, — в каких-нибудь «Зарубежстроях» или «Проблемах мира и социализма».
Итак, наши соотечественники знакомились с капитализмом как туристы, как потребители, как зеваки и отдыхающие. И, конечно же, они знакомились не с капитализмом вообще, а с капитализмом сугубо западным. Именно его потребительские прелести воспевались. Именно на этой основе создавался миф о «капиталистическом рае»: «Ах, стоит лишь освободиться от совка, — и все окажемся в шведском нормальном социальном рыночном обществе!» «Почему в шведском, а не, например, в колумбийском?» — спрашивал я своих соотечественников еще в 1989 году. Но опыта соприкосновения с колумбийским гангстерско-периферийным капитализмом у соотечественников моих, конечно же, не было. Туда, по понятным причинам, туристических путевок не выдавали. А если кто-то из геологов, строителей, инженеров или военных и соприкасался с подобным капитализмом, то как командированный. А это — «особая статья»: и условия особые, и валюта как-никак капает, и живешь там как белый человек, а не как туземец.
Полноценное ознакомление наших соотечественников с нетуристическими прелестями Запада произошло в 90-е годы, когда определенный контингент поехал туда работать. Работать по-настоящему, а не в качестве советских командированных. Работать ради хлеба насущного — не обязательно уборщиками и посудомойками, а и специалистами того или иного профиля. Очень редкий и наиболее щадящий случай — в качестве клерков разного рода. Клерков — потому что устраивающихся кое-как и работающих на подхвате у местных ученых, врачей, деятелей культуры.
Этот наиболее щадящий вариант уже вызвал у тех счастливчиков, которые им воспользовались, очень глубокий шок. О тех, кому уготовано было место в наинижайших стратах западного общества — посудомойках, уборщицах, разнорабочих и пр., — и говорить не приходится.
Что же касается наших «элит», то они и в девяностые, и в двухтысячные погружались в западную благодать как те же туристы, но уже относящиеся к категории VIP. СуперVIP, обзаведшихся на Западе не только движимостью и недвижимостью, но и источниками доходов, можно не обсуждать, ввиду их очевидной «штучности».
Одним словом, ознакомление с тем, что и впрямь обнаруживается «за витриной» так называемого свободного мира, было небезболезненным. Причем для всех — и тех, кто разместился в подвалах этого «свободного мира» (немедленно по размещению в своем пространстве демонстрирующем, сколь он «свободен»), и тех, кому удалось отхватить местечки вполне комфортные. Даже эти счастливцы вдруг обнаружили, что являются гражданами второго сорта. Что и дети их, даже если окончат тамошние школы для богатых, будут таковыми же. Что, может, внуки и станут полноценными гражданами благословенного Запада, но кто знает, каким он тогда будет, этот «благословенный».