Как и любая массовая акция, митинг не может и не должен состоять на 100 % из активистов, управляемых штабом митинга в зависимости от остроты ситуации, порождающей митинговую активность. Степень искусственности и управляемости митинга может варьироваться в диапазоне от одной второй до одной тысячной.
Одна вторая — это когда на одного активиста приходится один случайный участник. Этот «случайный» приходит потому, что обеспокоен ситуацией, информацию о которой он получил от организаторов митинга, ознакомившись с их листовками, радио- и телепередачами. Иногда — разумеется, в очень острых ситуациях — информация передается устно, по известному принципу «сарафанного радио».
Одна тысячная — это когда на одного активиста приходится тысяча случайных участников. Такое соотношение между активистами и случайным элементом характерно для перегретых, пред- и посткатастрофических ситуаций.
Но и в этом случае «случайный элемент» должен получить информацию («туда-то, тогда-то»). Придя в определенное время в определенное место, он должен получить возможность что-то услышать. Если митинг большой, то это непросто даже с технической точки зрения. Нужны усилители, динамики и многое другое. Если митинг санкционированный, то кто-то должен оформить эту самую санкцию. Если он несанкционированный, то необходимо обеспечить сбор большой массы людей в определенном месте и в определенное время. Это — серьезное мероприятие. А точнее спецмероприятие. Кто будет выступать на митинге? На что надо нацелить собравшихся на митинге людей? Как привлечь внимание к мероприятию? Какую выбрать тактику по отношению к стражам правопорядка — конфликтовать с ними или душить в своих любовных объятиях, даря цветочки, демонстрируя всячески свое к ним расположение, свое невероятное миролюбие? Когда надо конфликтовать, а когда надо любезничать? Как переходить от одного сценария поведения к другому?
И, наконец, в чем стратегическая задача? Взятие власти? Каким образом? Мирные толпы захватят телевидение и ключевые объекты управленческой инфраструктуры? Им это всё поднесут на блюдечке с голубой каемочкой? Кто сказал, что поднесут? А если не поднесут? Переходить от митинга к вооруженному восстанию? Но для этого нужны и другие ресурсы, и другая степень организованности!
По опыту всех стран мира, России в том числе, известно, каковы условия успешности и неуспешности уличных протестов.
Если главой государства является решительный лидер, опирающийся на достаточно дееспособные и многочисленные группы населения, если армия и спецслужбы исполнены решимости этого лидера поддержать, то шансы митингующих и восставших строго равны нулю. За одним единственным исключением, конечно. Если протесты и восстание не поддерживаются всей мощью другого государства. Причем располагающего военными и иными возможностями, несопоставимо большими, нежели государство, на территории которой развивается подобный сюжет.
Ливийский лидер Муаммар Каддафи проявил решительность перед лицом организованных против него протестов. И стал подавлять эти протесты, используя для этого спецслужбы и крохотную ливийскую армию. Армия и спецслужбы поддержали Каддафи. Протесты и восстания захлебнулись. Тогда для поддержки внутренних противников Каддафи были использованы войска самого мощного на планете военного блока — блока НАТО.
Ливию оккупировали. Каддафи убили. Сторонников Каддафи принудили перейти к партизанским действиям на оккупированной территории. У Сирии гораздо более мощные силовые структуры, нежели у Ливии. Башар Асад опирается на консервативные группы населения (алавиты, христиане, друзы, черкесы), понимающие смертельную опасность победы «Братьев-мусульман», «Аль-Каиды» и других антиасадовских исламистских радикальных организаций. Причем опасность не для Асада лично, а для них всех. Если в Ливии иноземное вторжение могло разыгрываться по сценарию «разгром немногочисленной и беспомощной армии Каддафи с помощью авиации НАТО и вторжение уже после этого сравнительно немногочисленных военных контингентов», то с Сирией этот номер не проходит.
Тут понадобится полноценное иноземное вторжение. Возможно, даже большее, чем при свержении Саддама Хусейна.
Сирию неминуемо поддержит Иран. Иран, скорее всего, поддержит Китай.
Как мы видим, митинги и восстания обречены при наличии:
1) решительного, готового идти до конца лидера;
2) массовой поддержки этого лидера группами населения, не приемлющими последствий свержения этого лидера;