Но эти четыре незатейливых аргумента были лишь вершиной выстроенного оперативного айсберга. Вскоре подтвердилось и то, что это именно айсберг, и то, что этот айсберг сооружен именно К-17/5.
До сих пор мы рассматривали КПРФ как изолированное явление. Как некую единицу, которую можно использовать разным образом. Но ведь любая политическая сила может быть использована не только как изолированная от других сил самодостаточная единица, но и как элемент более сложной системы.
Рассмотрим элементарнейшие сценарии использования «единицы» под названием «КПРФ» не по принципу «1=1», а хотя бы по принципу «1+1=чему-то». При этом ясно, что даже в химии «1+1» равно не 2, а чему угодно. А уж в политике — тем более.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что народ, обманутый ложными посулами, очень скоро опомнится, поймет, что такое реальный, а не утопический капитализм, и отвернется от тех, кто посулил ему всеобщий потребительский рай. А также многое другое. Что тогда делать? Устанавливать свирепую капиталистическую диктатуру?
Но, во-первых, в конце XX века это уже не так сподручно, как в начале XX века или даже в 60–70 годы.
Во-вторых, любая диктатура — это всевластие репрессивного аппарата. Какого аппарата? В какую сторону этот аппарат (широкий и к К-17 ну никак не сводимый) начнет действовать, войдя во вкус?
В-третьих, во вкус может войти и диктатор — мало ли было таких входивших во вкус диктаторов, расправлявшихся сначала с народом, а потом — с элитой.
В-четвертых, и это главное, никаких окончательных гарантий того, что Российской Федерации позволят войти в Европу в качестве единого государства, не было. А если и РФ придется делить на части, устраивая перестройку-2? Ведь понадобится энергия масс? Либералы после всего, что они сделали, массы не поднимут. И почему бы, раз так, не обзавестись другими «собирателями народной энергии»? Если вся задача состоит в том, чтобы собранную энергию направить на разрушение государства, тогда кто бы ни собирал энергию, лишь бы собрал побольше! И передал бы в руки тех, кто направит эту энергию на деструкцию, повторив тем самым перестроечный грязный кровавый трюк.
Леонид Баткин, один из основных консультантов К-17, «серый кардинал», манипулировавший Андреем Сахаровым и его супругой, уже после 1991 года, выступая перед высоколобой аудиторией, восклицал: «Нам еще придется поднимать рабочих на свержение этой ублюдочной власти!» Вот те на… Вели, вели к власти этого самого Ельцина, а теперь оказывается, что рабочих надо будет поднимать для свержения ЕБН. Кто ты такой, чтобы рабочие поднялись по твоему зову? И чего ради ты планируешь свержение своего в доску Ельцина?
Разгадка этой загадки в том, что Ельцин был, по плану К-17, лишь переходным, техническим президентом. Он дал на это согласие и занялся политической переигровкой только после победы Клинтона. Победил бы Буш — не было бы никакого Ельцина, был бы Скоков. В 1999-м под приход Буша-младшего Ельцин, которому напомнили про его обязательства, ушел досрочно. Передав власть человеку, который в 2000 году должен был начать делать то, что Скоков, если бы Буш-старший выбрался на второй срок, стал бы делать в 1993-м.
Тут ведь дело не в конкретном Скокове, а в том или ином авторитарном лидере, готовым проводить эффективную политику так называемой авторитарной модернизации. Конечно, Ельцин мог бы и сам осуществлять эту самую «авторитарную модернизацию». У него для этого были и норов, и опыт руководства Свердловской областью — вполне себе военно-промышленным регионом. Но К-17 возложил на Ельцина другую задачу. Он должен был разрушать советскую жизнь, разрушать советскую аграрную и промышленную структуру, по-людоедски понижать уровень жизни поверивших ему простых советских людей, отделять от страны территории, завоеванными с невероятными жертвами, угождать Западу и так далее. Делать всё это, сохраняя общественную поддержку на уровне, необходимом для того, чтобы страна (упавшая за счет такой политики на дно, ударившаяся об это дно и уцелевшая) начала проводить авторитарную модернизацию — невозможно.
Поэтому один руководитель (Ельцин) должен вести страну по нисходящей, а другой руководитель (Скоков, Сосковец, Лебедь или кто-то еще) должен, освободившись от Ельцина и возложив на него всю ответственность за негатив, начать авторитарно-модернизационное восхождение. Таков был план К-17. Но и Ельцин, и всё то, что слетелось на его зов, почуяв разное (кто-то — возможность неслыханного обогащения, кто-то — возможность окончательно расправиться со страной, а кто-то — чистый кайф властвования), не хотело оказываться марионеткой К-17, его двух конфликтующих систем или кого бы то ни было еще.