Впрочем, не «Бесов», не «Записки из подполья», а «Бобок» надо внимательно читать для того, чтобы понять природу антимира, в котором мы оказались после октября 1993 года. Историческое глумление состоит в том, что название повести и фамилия лидера К-17/5, на славу потрудившегося ради воплощения замысла Бахтина, совпадают. Так может глумиться только Туча, давно стремившаяся превратиться в непроницаемый и всепроникающий туман, превращающий великую страну в «зону Ч». Как тут не вспомнить еще и двусмысленных донельзя, опекаемых Бобковым братьев Стругацких.
Глава VII. Туман, съедающий идеальное
Зловещий туман, проникая в умы и сердца, лишал обитателей «зоны Ч» главного — способности к различению добра и зла. Свобода для этого различения превращалась в инфернальную свободу от этого различения.
Уже после того как почти безоружных манифестантов загнали в останкинскую ловушку и расстреляли из пулеметов, и аккурат перед тем, как этих же несчастных стали добивать кумулятивными танковыми снарядами, Геннадий Зюганов выступил по телевидению, призвав своих сторонников лечь на дно, отказаться от той борьбы, на которую он их активно поднимал до того, будучи одним из сопредседателей Фронта национального спасения.
Зюганов не пришел в Дом Советов, чтобы разделить участь своих собратьев. К-17/5 не поручал баркашовским автоматчикам вывести Зюганова из Дома Советов, не поручал этим баркашовцам отсечь опасного Зюганова от масс, поддерживавших «нардепов». Так К-17/5 повел себя со мною, а не с Зюгановым. Зюганова же К-17/5 вывел из под удара вызывающим по своей незатейливости способом, порекомендовав спрыгнуть с подножки пускаемого «касемнадцатыми» под откос политпоезда.