Нокс бил в ответ, но растущий Гнев сделал вражеские атаки отдаленными и незначительными. Рафен обрушил калечащий удар, на сей раз, ощутив треск ребер под темной кожей на торсе врага. Нокс закашлялся, и Рафен на крошечный миг увидел блеск эмоций, вспышку удивления в мертвых глазах.
Он двигался без осознанных мыслей, завел ногу за голень Нокса и сделал подсечку.
Рука Рафена метнулась вперёд и вцепилась в грудь кожаной куртки другого воина, придавливая того и жестоко колотя об каменный пол боевой ямы.
Нокс охнул от боли. Рафен игнорировал резкие удары противника по корпусу и подтащил голову ветерана на край широкой каменной плиты, во впадину, образованную движением подъемных поршней. Наверху, замер достигший вышей точки блок, поршни выплюнули пар. Без паузы камень стал опускаться наместо, двигаясь на сжимающихся поршнях во впадину, занятую сейчас черепом Нокса.
Расчленитель увидел, что темная глыба опускается и стал вырываться из железной хватки Кровавого Ангела. Если Рафен не отпустит его, камень отделит голову Нокса от плеч и раздавит в кровавую кашу.
Возможно, Рафен знал это на каком-то уровне, но он был полностью сосредоточен на том, чтобы выдавить жизнь из врага. Его клыки обнажились, запах пролитой крови загустел в ноздрях. Нокс попытался заговорить, но его горло было заполнено жидкостью, которая стекала с губ. Камень все опускался, растя и растя перед его глазами.
— Рафен, — имя было приказом, ясным и определенным; но Кровавый Ангел, казалось, не слышал, удерживая хватку.
Ноксу оставалось жить секунды, падающая гильотина камня прикончила бы его.
— Рафен, освободи его, — слова Мефистона прорвались сквозь миазмы огромной ярости, и Кровавый Ангел резким движением выполнил приказ.
Нокс откатился за миг до того как, камень грохнулся на свое место, и лежал, тяжело дыша. Рафен поглядел на кромку ямы и увидела лорда Смерти, в глазах псайкера читался запрет.
— Борьба до сигнала, — сказал он ему, со скрытым упреком, — не до убийства. — Мефистион поднял голову и осмотрел балконы вокруг. — Эта встреча завершена. Вопрос улажен, и честь удовлетворена. Да не услышим мы больше об этом.
С шипящим скрежетом каменный пол вернулся к своей первоначальной форме чаши. Наверху, космодесантники начали группами расходиться.
Рафен стоял молча, гнев в нем утих, но не исчез. Отступил как отлив, но остался на краю сознания, все еще пенясь.
Расчленитель с трудом поднялся, и выплюнул густой комок кровавой слюны. Он провел рукой по разодранной щеке, вытирая блестящую темную жидкость.
— Жаль, — нахально сказал он помолчав. — Я бы хотел воспользоваться этой возможностью до самого конца. Разве ты не согласен?
Рафен бросил на него злобный взгляд.
— Тогда вы сейчас были бы трупом, кузен.
Нокс с трудом усмехнулся.
— Смерть ждет меня очень далеко от этого места.
Невероятное высокомерие. Только что жизнь Нокса была в руках Рафена, и теперь это беспокоило ветерана не больше чем плохая погода. На миг ярость снова вздыбилась, и Рафен пожалел, что подчинился приказу Мефистиона.
Нокс повернулся и двинулся по склону боевой ямы. Рафен глядел на него, пальцы стиснулись в кулаки. Он выкрикнул имя Нокса, не желая, чтобы на этом все кончилось.
— Я побил тебя. Думаю, теперь ты мне должен трофей.
Ветеран повернулся и посмотрел на Кровавого Ангела.
— У меня мало что есть, для такого богача как ты, — парировал он.
— Тогда ответь на вопрос, — Рафен шагнул следом. — Зачем? Зачем ты спровоцировал поединок? В этом не было никакого смысла, ты ничего не добился!
Нокс заколебался, и посмотрел туда, где ждали Горн и другие Расчленители.
— Я сделал только то, что мне приказали.
— Сет потребовал этого? — покачал головой Рафен . — Для чего?
Ветеран кивнул на него.
— Твой Орден сбился с истинного пути, парень. Это вызывает вопросы, которые должны быть заданы. Насколько слабыми стали Кровавыми Ангелы?
Прежде, чем Рафен смог придумать ответ, Нокс еще раз кивнул и выбрался из ямы.
Рафен стоял, смотрел на свои руки все еще покрытые кровью Нокса и думал. Какой же ответ он дал на этот вопрос?