Рафен хлестнул мечом, крюки лезвий встретились. После столкновения металла крюки клинков сцепились, космодесантник и клон, начали тянуть их друг на друга. Нокс увидел возможность и двинулся, чтобы снова атаковать. Дитя Крови развернулся, пожертвовав захватом клинка Рафена, чтобы нанести круговой удар по приближающемуся Расчленителю. Удар ноги поймал Нокса выведенным из равновесия, обрушившись ему в грудь и швырнув на землю.
Клон продолжил вращение назад к Рафену, вспоров воздух крючковатым клинком. Кровавый Ангел встретил удар равной силой и, парируя, впечатал тяжелый кулак в грудь противнику. Рафен ощутил, как в месте удара что-то сломалось, но Дитя Крови только заворчало.
Он рванулся вперед, клинки скользили друг по другу, скрежеща кромками. На мгновение, их лица оказалось на расстоянии ладони, взгляд сержанта впился в мертвые глаза.
— Брат, — повторил клон, странное и чуждое слово на его губах.
Клинки сдвинулись, Рафен ударил эфесом по подбородку, но враг уклонился. Кровавый Ангел рванулся вперед, изогнувшись в поясе, чтобы обрушить удар на переносицу клона. На сей раз он был вознагражден криком боли.
Дитя Крови зарычало и ударило кулаком в другую сторону, как раз вовремя, чтобы встретить новую атаку Нокса. Клинок Расчленителя снова зацепил противника, на сей раз по гладкому животу. Существо отбивалось, клинок стремительно полетел по дуге. Атака поразила обоих противников.
Рафен отступил, сквозь зубы вырвалось шипение. Когда он бросил взгляд на Нокса, из пореза на лбу Астартес сочилась кровь.
— Один на один он дерется неплохо. Давай посмотрим, что он сделает с двумя сразу.
— ВПЕЧЕТЛЯЮЩЕ, — промолвил Дагган, — для существа которому только день отроду, я едва ли видел подобное где-либо за исключением тиранидов.
Магистры стояли в ряд, наблюдая за поединком со смотрового балкона.
— Но действительно ли это больше чем боевой инстинкт?
— Он намного больше, чем насекомое ксеносов, которое гонит импульс, лорд, — сказал Цек, — Дитя Крови — чистое выражение генетического идеала Астартес. Более ста Кровавых Ангелов, живых и мертвых, эксперссировали свою ДНК в его плоть. Я верю, что при должной тренировке, клон будет в состоянии усвоить мышечные рефлексы и генетическую память каждого из них
— А какие импланты у нас общие? — спросил Армис. — Без них это создание не что иное, как сервитор, лучше выглядящий и проще размножающийся.
— Процесс репликации дублирует многие из имплантов в ходе первой прививки модифицированной зиготы, — настойчиво продолжал апотекарий. — Оолитовая почка, оккулоб, дополнительное легкое, бикопея, второе сердце, все они естественные структуры в теле Дитя Крови. Тем самым клон превосходит исходный человеческий материал Астартес. Он не нуждается в полном и долгом процессе адаптации, которую должен вынести обычный человек. — Цек осмелился бросить косой взгляд на своего господина.
Данте не встретил взгляд, его внимание полностью сконцентрировалось на разворачивающейся внизу борьбе
— Есть вопрос, который здесь еще никто не задал, — сказал Сентикан, его глаза блестели в глубине капюшона. — Если это лоскутное существо действительно выжимка всего потенциала Сынов Сангвиния, что тогда насчет Гнева и Жажды? — закутанный воин чуть повернулся к апотекарию Кровавых Англов. — Вы вырезали это из его генетического кода, старший? Или ваше создание все еще подвержено проклятию, которое касается каждого из нас?
Цек с трудом сглотнул, не находя ответа.
КРОВАВЫЙ АНГЕЛ И Расчленитель приблизились к клону справа и слева, загнутые мечи ударили одновременно на уровне груди.
Дитя Крови не дрогнуло, нечто, возможно охотничий инстинкт, позволил ему заметить, что Нокс двигался на долю секунды медленней Рафена (последствия прошлого поединка на арене). Клон снова использовал финт, но на сей раз, он сдвинулся и клинок Рафена распорол воздух, когда существо встретило идущий вверх замах Нокса. Мечи-крюки снова встретились, но Расчленитель был не готов к этому. Дитя Крови выполнило прекрасный обезоруживающий прием, выдернув оружие из хватки противника, прежде чем сержант ветеран смог помешать. Инерция заставила меч Расчленителя закрутиться вокруг крюка оружия клона и скользнуть к другой руке существа. Рукоять стукнулась в ладонь клона, и Дитя Крови зарычало, раскрутив оба клинка в смертельной дуге.
Сдержанность, которую Рафен проявил к Дитю Крови, испарилась после этой демонстрации мастерства. Клон действительно был воином до мозга костей, как и утверждал Цек. Даже сейчас наступая на врага, Рафен размышлял, каких высот мог бы достичь такой Кровавый Ангел при должной тренировке и обучении.