Но все же он оставался Адептус Астартес. Это было в его плоти и костях, оставаться воином, как бы долго не лежал в ножнах клинок.
Звуки побудили его к действию. Цек должен был увидеть хотя бы одного обитателя цитадели. Он столкнулся со странными завалами на лестнице и площадках некоторых ярусов. Разбросанные пластинки пиктов, упавших, будто оброненных в спешке. Оторванные куски одежд рабов. На ярусе были рассыпаны гильзы болтерных зарядов, окислившийся электрум тускло блестел.
Он нагнулся, наугад выбрал одну из гильз и понюхал ее. Зловоние кордита было еще сильным. Этот патрон использовали недавно. Он покатал его между пальцами. Гильза пистолетного калибра, не того вида, который несли в боезапасах боевые сервиторы. Цек высматривал следы попаданий пуль или отметки рикошетов на каменных стенах, но ничего не нашел.
Он осторожно вошел на ярус и прокрался к первой попавшейся открытой двери. Комната оказалась второстепенной исследовательской палатой для классификации и фракционирования крови. Одна из многих посвященных этой задаче в цитадели, маленький винтик в механизме исследований генного изъяна. Осколки кубов бронестекла, мелкие как галька, лежали у основания сломанных центрифуг. Бутыли консервации и колбы центрифуг валялись открытые и пустые, некоторые с красными полосами внутри, но содержимое большинства исчезло.
Кровь. Вся кровь исчезла.
Цек увидел что-то в куче перед разбитым пультом когитатора. Тело. Первый признак жизни — смерти — с которым он столкнулся с тех пор как вернулся. Он пошел по покрытому плитками полу, следя за тем, чтобы не поставить ногу на осколки стекла, и присел на корточки. Теперь вблизи, он мог увидеть, что труп в одеждах раба среднего ранга.
Старые знания вернулись к нему вместе с автоматическими действиями. Он изучал тело, стараясь обнаружить вероятную ловушку, возможно взрывчатое устройство со спусковым механизмом под трупом, или растяжку. В ходе этого он хорошо рассмотрел мертвеца. Эпидермис с лица сорван прочь, а плоть под ним бледная, как переваренное мясо. Заметил то, что вероятно являлось следами когтей на руках и туловище, дыры на одеждах, которые могли появиться только от рубящих ударов.
Но крови мало. Вообще очень мало крови, только в линии волочения, показывающий, что труп притащили от дверного проема в центр комнаты.
Цек похолодел. Центр комнаты. Какой смысл убивать, проделывать все, и тащить труп сюда, на открытое место.
Ловушка.
Из глубоких теней позади фракционных колонн появилась нить лазерного прицела, которая затанцевала между глаз Цека.
— Справедливость наш щит, — нараспев произнес голос. — Вера наша броня… — Цек услышал щелчок предохранителя. — И что дальше? Скажи слова.
Апотекарий старался не двигаться.
— Ненависть. Ненависть — наше оружие, — сказал он, закончив фрагмент Аксиомы Алкхонис.
Луч прицела сразу исчез.
— Проклятие Терры. Я думал, что ты один из них.
Из темноты появилась фигура сжимающая оружие и Цек узнал человека. Один из нижестоящих младших апотикариев.
— Брат Леонон?
Кровавый Ангел запнулся.
— Старший? Старший, это вы? Простите, я не узнал вас… — он замолчал и коснулся грубо наложенной на лицо повязке. — Зрение ослаблено. Стекло… — он показал на пол. — Я не смог удалить из глаз все фрагменты.
— Леонон, что здесь произошло? — Цек выпрямился, войдя в начальственный образ, который обычно носил в залах цитадели. — Что стало первопричиной?
— У них, кажется, нет ума для чего-то большего, чем несколько слов, — прохрипел раненый. — Они могут походить на нас издали. Я должен был убедиться. — Леонон покачал головой. — Я видел, как люди убивали друг друга, потому что не были уверены.
Ужасающее осознание появилось в уме Цека, его внутренности сжались от отвращения, ненависти к самому себе и возможно, страха.
— Где персонал?
— Все мертвы, если они не заперлись и ждут спасения, как сделал я, — Леонон по-совиному моргал здоровым глазом, — Скольких людей вы привели с собой? Как вы покончите с ними?
Цек проигнорировал вопросы и кивнул на мертвого раба.
— Кто сделал это?
Следующее слово из уст Кровь Кровавого Ангела заставило его сердце сжаться в груди.
— Мутанты, — Леонон покачал головой. — Я видел только одного, но их должно быть несколько. Как еще можно заставить цитадель так быстро замолчать?