– Так, так, – сказал он. – Чистая работа, ничего не скажешь. Якима Коротыш. Ну и дубина у него! – С этими словами он выбил носком ботинка дубинку из рук убитого. – Такой и линкор потопить можно. Ты его шлепнул? – осведомился он у меня.
– Мистер Уилсон.
– Неплохо, очень неплохо, – похвалил он старика. – Вы очень многим время и силы сэкономили. Мне в том числе. Выносите его, ребята, – приказал он четырем стоявшим в дверях полицейским.
Двое подняли Якиму Коротыша за ноги и за руки и унесли, а третий подобрал с полу дубинку и закатившийся под труп фонарь.
– Вот бы все так с грабителями поступали! – рассуждал шеф. Он извлек из кармана три сигары, одну кинул на кровать, вторую протянул мне, а третью сунул себе в пасть. – А я как раз тебя искал, – сказал он мне вполголоса, пока мы закуривали. – Предстоит одно дельце, и я подумал, что ты захочешь принять в нем участие. Потому-то я и был на месте, когда отсюда позвонили. Сиплого будем брать. Хочешь поехать с нами?
– Хочу.
– Я так и знал. Привет медицине!
И Нунен пожал руку только что вошедшему маленькому пухленькому человечку с усталым длинным лицом и серыми заспанными глазами.
Доктор направился к постели, где один из людей Нунена допрашивал Уилсона. А я пошел вместе с секретарем в холл.
– Кроме вас, в доме еще есть люди?
– Да, шофер и повар-китаец.
– Шофер пусть ночует сегодня в комнате старика. Я уезжаю с Нуненом. Вернусь, как только смогу. Думаю, ночь пройдет спокойно, но старика ни в коем случае одного не оставлять. И наедине с Нуненом или с его людьми – тоже.
Секретарь широко разинул рот и вытаращил глаза.
– В котором часу вы вчера вечером расстались с Дональдом Уилсоном?
– Вы хотите сказать, позавчера, когда его убили?
– Да.
– Ровно в половине десятого.
– А встретились в пять?
– В четверть шестого. Сначала мы занимались делами в его кабинете, а около восьми пошли в ресторан обедать. Ушел он в половине десятого, сказал, что у него встреча.
– А больше про эту встречу он ничего не говорил?
– Нет.
– И даже не обмолвился, куда идет, к кому?
– Нет, сказал, что у него встреча, и все.
– А сами вы ничего об этом не знали?
– Я? Откуда?
– Я думал, что-нибудь он вам говорил. – Тут я решил переменить тему: – Скажите, у Уилсона кто-нибудь еще сегодня был?
– Простите, – сказал секретарь извиняющимся тоном, – но этого без разрешения мистера Уилсона я вам сказать не могу.
– Был у него кто-то из местных воротил? Скажем, Лу Ярд или…
– Простите, но на эти вопросы я не отвечу, – повторил секретарь и покачал головой.
– Как хотите, – сказал я и вновь отправился наверх. Из спальни, на ходу застегивая плащ, вышел доктор.
– Сейчас он уснет, – бросил он. – Но кто-то обязательно должен с ним остаться. Утром зайду. – И он побежал вниз по лестнице.
Я вошел в спальню. Шеф и полицейский, который допрашивал Уилсона, стояли у постели. Нунен заулыбался, как будто был ужасно рад меня видеть, а полицейский насупился. Уилсон лежал на спине и смотрел в потолок.
– Ну-с, – сказал Нунен, – делать нам здесь вроде бы больше нечего. Поехали?
– Спокойной ночи, – сказал я старику.
– Спокойной ночи, – откликнулся тот, даже не посмотрев в мою сторону.
В комнату вошли секретарь и шофер – молодой высокий загорелый парень.
Нунен, еще один полицейский – лейтенант Макгроу – и я вышли на улицу и сели в машину шефа. Макгроу сел рядом с водителем, а мы сзади.
– Брать будем на рассвете, – сказал Нунен, когда машина тронулась. – У Сиплого притон на Кинг-стрит, и обычно он сидит там до утра. Мы могли бы ворваться ночью, но пальба нам ни к чему. Возьмем его тепленьким, когда он будет выходить.
«Интересно, они собираются его брать или убрать?» – подумал я про себя, а вслух спросил:
– А улик против него хватает?
– С головой. – Нунен добродушно рассмеялся. – Если того, что рассказала нам про него вдовушка, недостаточно, чтобы его вздернуть, считай меня карманным вором.
Я хотел было пошутить на этот счет, но сдержался.
Глава 6. Притон Сиплого
Недалеко от центра, на обсаженной деревьями темной улице, мы оставили машину и подошли к перекрестку. К нам приблизился верзила в сером плаще и в серой, надвинутой на глаза шляпе.
– Сиплый в курсе дела, – доложил он Нунену. – По телефону он сказал Донохью, что носа на улицу не высунет. Пусть, говорит, выкуривают, если смогут.
Нунен хмыкнул, почесал за ухом и вежливо спросил:
– Как ты думаешь, сколько их там?
– Человек пятьдесят, не меньше.