— Боюсь, господин комиссар, что вам придется порыться в учебниках по истории или же — рекомендую — в куче мусорной писанины, имеющей отношение к данной проблеме.
Годунов был изумлен таким ответом.
— Вы могли бы облегчить мне задачу!
— Возможно, однако в настоящий момент я не готова этим заниматься. Простите, но мы договаривались, что ваш предыдущий вопрос будет последним, помните? Урок окончен.
Шотландская кровь Маргарет вскипела после чересчур смелых предположений полицейского. Тот даже не подозревал о том, насколько ценный источник информации находился сейчас в его распоряжении.
— Что-нибудь еще, комиссар? — спросил Пьер, по поведению Маргарет догадавшийся о том, что им, скорее всего, удастся помириться.
— У меня все. — Годунов поднялся. — Как бы дела ни сложились, месье Бланшар, но я рекомендую вам не покидать Париж, не поставив меня в известность, и быть в пределах досягаемости. Возможно, нам придется снова с вами встретиться, поскольку убийство мадемуазель Тибо обрастает все более странными подробностями.
10
Буря разразилась на выходе из комиссариата.
— Так, значит, документы о первых годах существования Латинского королевства! Документы о Балдуине и Готфриде Бульонском! — взорвалась Маргарет, едва успев выйти на улицу.
— Марго, умоляю, не делай поспешных выводов, — защищался Пьер. — Мне и самому сейчас очень перед тобой неудобно.
— Ах, тебе неудобно! Кому сейчас неудобно, так это мне! Ты, мерзавец, врал мне напропалую!
— Не совсем так…
— Да неужели? Вчера вечером по телефону ты утверждал, что у тебя есть тексты той эпохи.
— Этого я не говорил. Я лишь сказал, что документы имеют отношение к той эпохе, но не говорил, что они к ней принадлежат.
Шотландка остановилась, в ее глазах сверкала ярость.
— Лжец!
— Нет, Марго! — Пьер не стал обращать внимание на оскорбления, поскольку сам признавал, что сжульничал, и теперь пытался найти примиряющий тон. — Вспомни, когда ты спросила об их древности, я ответил, что оригиналов не видел, работал с диском, на который были записаны микрофильмы.
— Это еще хуже, чем ложь. Ты со мной играл! Устроил ловушку, заставил меня переменить планы и примчаться в Париж!
Теперь Маргарет шагала так стремительно, что Пьер едва за ней поспевал.
— Должен признать, насчет ловушки ты права, хотя я с тобой и не играл. Мне надо было убедить тебя приехать. Скажи я, что в папке лежат газетные вырезки, машинописные листы и недавно опубликованные брошюрки, — разве ты приехала бы?
— Естественно, нет! — выкрикнула Маргарет и отдернула руку, когда Бланшар попытался подхватить ее под локоть.
— Марго, мне необходимо знать, кто стоит за убийством Мадлен и почему ее убили. Ее смерть на моей совести.
Шотландка резко остановилась, обернулась к Пьеру и снова пронзила его взглядом.
— Почему ты не сказал об этом вчера?
— Я боялся, что ты не приедешь.
Маргарет двинулась дальше, но уже медленнее. Пьер начал сбивчиво извиняться:
— Прости, пожалуйста. Завтра я провожу тебя в аэропорт или отвезу в Кале, откуда ходит поезд через туннель. Это как пожелаешь. Если не хочешь ночевать у меня, мы возьмем твой багаж и найдем гостиницу. В сложившихся обстоятельствах я не самый удачный спутник.
— Лучше в аэропорт. Хоть я и не люблю самолеты, но у меня есть обратный билет с открытой датой. К тому же если этот фараон узнает, что ты уезжал из Парижа, пусть даже на несколько часов, всего лишь до Кале, то его подозрения только возрастут, — произнесла Маргарет уже спокойнее.
— Думаешь, он меня подозревает?
Ответа не последовало.
Маргарет вошла в квартиру Бланшара, немедленно позвонила в круглосуточную службу «Бритиш эруэйз» и договорилась, что возвращается в Лондон завтра же. Ей предложили вылететь в тринадцать, поскольку два предыдущих рейса были уже укомплектованы, и предупредили, чтобы она не задерживалась и была в аэропорту за два часа до вылета — тогда мисс Тауэрс сможет использовать свой билет.
Маргарет решила достать из своего багажа только самые необходимые вещи и расположилась в комнате для гостей. После стычки с Пьером ей никак не удавалось успокоиться. Она приняла душ в маленькой ванной комнате, расположенной рядом с гостевой, и уже собиралась ложиться, когда услышала легкий стук в дверь.
Было без четверти десять.
— Да?
— Можно войти?
— Подожди немножко.
Маргарет накинула халат.
По выражению лица Пьера было понятно, что его терзали муки совести.