Они молча поднялись наверх на лифте. Пьер обратил внимание на мягкость подъема и блестящие бронзовые украшения внутри кабины — памятники эпохи совершенно иных технологий.
Габриэль отпер три замка, гарантировавшие неприкосновенность бронированной двери, обшитой красным деревом, и извинился за то, что не пропускает гостя вперед.
— Мне нужно найти выключатель.
Наконец д'Онненкур его нашарил. Прихожая наполнилась светом двух десятков лампочек, закрепленных в хрустальной люстре. Здесь тоже было просторно. Меблировка свидетельствовала о хорошем вкусе и немалых деньгах — ажурные стулья, шелковые ковры и две старинные картины отменной работы.
— Ваш брат — человек с положением, — заметил Пьер.
— Скажем так, с достойным прошлым. До последних лет он занимал должность вице-директора серьезной страховой компании, затем входил в состав ее попечительского совета, а теперь отошел от дел.
— Он намного старше вас?
— На пять лет. Несколько месяцев назад ему исполнилось семьдесят пять. Теперь вы знаете и мой возраст.
— Простите, я не хотел проявлять неуместного любопытства.
— Вы и не проявили его.
Габриэль достал из карманов плаща целый столярный набор — несколько отверток, маленькие клещи, плоскогубцы, кисточки и мешок с винтиками, банку со смолой, другую с мебельным лаком и еще немало полезнейших предметов.
— Невероятно! Все это вы притащили в своих карманах! — воскликнул Бланшар, когда д'Онненкур выложил на стол последний винтик.
— Приходить нужно подготовленным, хотя у моего брата где-нибудь, наверное, и хранятся инструменты для работ по дому.
— Где же наш комод?
— С тех пор как его перевезли, он всегда стоял на одном и том же месте. Прошу вас, следуйте за мной.
Комод помещался в маленьком тупичке, в самом конце коридора с высоким потолком, такого широкого, что правильнее было бы назвать его галереей. Комод был старинный, при этом он находился в замечательном состоянии.
— Для начала надо бы его разгрузить.
Габриэль выдвинул первый ящик, заполненный постельным бельем, и начал аккуратно выкладывать простыни на полированный паркет.
Пьер помог ему разобрать еще три ящика.
— Теперь хорошо бы его перенести в место, где больше простора и света, — предложил журналист.
— Вы правы, здесь как-то тесновато. Пожалуйста, помогите мне.
Мужчины переместили комод в центр большой гостиной и подстелили под него одеяло, чтобы ничего не поцарапать. Габриэль раздвинул тяжелые шторы и поднял жалюзи.
Окна выходили на великолепную террасу, расположенную прямо над Елисейскими Полями. В комнату проник предзакатный свет. Его вполне хватало, но д'Онненкур зажег еще и лампочки, висящие под потолком.
Теперь, имея в своем распоряжении свет и свободу обзора, Пьер разглядел, что речь идет о предмете мебели, ценном не только из-за своего возраста. Миниатюрные инкрустации выделялись на темном фоне орехового дерева. Это было подлинное произведение искусства, созданное подлинным мастером своего дела, который, конечно же, очень любил свое ремесло.
Углы комода были обиты бронзовыми пластинами, которые смотрелись элегантно и гармонично. Над его крышкой потрудился настоящий художник. Из кусочков мрамора различных оттенков он составил необыкновенное изображение земного рая. Пьеру показалось, что оно исполнено загадочного символизма.
Журналист изучил комод во всех подробностях и понял, почему невестка Габриэля отказывалась передать деверю этот предмет. Перед ним находился настоящий шедевр, стоивший целое состояние.
— Вы знаете, где искать?
— Не имею ни малейшего представления. Матушка только сказала, что доказательства спрятаны в этом комоде.
Самый дотошный осмотр не помог гостям Исаака выйти на след. Никакого потайного отделения в комоде не наблюдалось. Тщательное простукивание внутренних поверхностей и задней стенки тоже не дало никаких результатов. Тогда Пьер с Габриэлем решили перевернуть комод, чтобы посмотреть на него в иной перспективе. Они освободили стол в гостиной и аккуратно водрузили на него крышку, а деревянную часть поставили на одеяло вверх тормашками.
Новое исследование оказалось столь же бесплодным, как и предыдущее.
Пьер и Габриэль заметно приуныли.
— Вы уверены в том, что ваша матушка имела в виду именно этот комод?
— Абсолютно.
Журналист еще несколько минут обшаривал каждый уголок, каждую щелочку. Если в этой мебели имелся потайной ящичек, то его мог бы сделать только настоящий профессионал.