— Совсем немного. — Симона достала из сумочки ажурный платок и аккуратно, чтобы не потекла тушь, промокнула глаза. — Вообще-то они здесь не жили. Так, заходили от случая к случаю.
— Что вы имеете в виду, мадам Бертье?
— В этой квартире они не проживали постоянно. Заходили примерно два раза в неделю.
— Вы хотите сказать, что это было нечто вроде любовного гнездышка?
Женщина снова затянулась и потушила сигарету, не докурив и до половины.
— Можно выразиться и так.
— Скажите, а давно они встречались?
Свидетельница почувствовала себя неловко. Она оправила юбку на коленях и подняла глаза на Годунова.
— Видите ли, месье комиссар, я не слежу за своими соседями.
Полицейский слишком поздно осознал, что позволил себе бестактность. Он мог бы иначе сформулировать свой вопрос.
— Приношу свои извинения, мадам Бертье. Этот вопрос вызван тем, что любая информация, полученная нами, может оказаться полезной. Я только хотел узнать, быть может, вы сталкивались с ними в подъезде или в лифте?
— Этот месье появлялся здесь на протяжении многих лет.
— А девушка?
— Я видела этого мужчину в сопровождении разных девушек. О той, которая сейчас находится в спальне, ничего определенного сказать не могу.
— Я вас понял.
Симона зажгла новую сигарету. Годунов терпеливо дожидался возможности задать очередной вопрос.
— Что вы предприняли, когда обнаружили трупы?
— Я страшно занервничала, быстро вернулась к себе и позвонила в полицию.
— Чего-нибудь особенного не припомните?
— Разве два обнаженных тела на кровати — это мало?
Годунов кивнул в знак согласия, но добавил:
— Я имею в виду какие-нибудь детали, которые могли бы привлечь ваше внимание.
Симона Бертье попыталась что-нибудь припомнить, однако только покачала головой. Ничего такого она не заметила.
— Не хочу вас расстраивать, комиссар, но когда я увидела мертвые тела, впала в панику и спешно убралась из квартиры.
— А шума вы не слышали? Ничего не указывало на то, что здесь творится нечто странное?
— Нет. Я возвращалась с работы, когда увидела приоткрытую дверь.
— Когда вы ушли из дома?
— В восемь часов утра.
— Вы знаете, как звали вашего соседа?
— По правде говоря, нет. На его почтовом ящике не указано имя, только проставлено: «Второй этаж, направо».
— Вы видели его на собраниях соседей?
— Бытовыми делами занимается администрация. Собрания бывают крайне редко. Последний раз нас созывали два, может быть, три года назад.
— Когда вы в последний раз видели вашего соседа?
Симона напрягла память.
— Точно сказать не могу. Около недели назад или даже больше. Мы встретились в подъезде.
— Он был один?
— Нет, по-моему, с девушкой, которая сейчас лежит там.
— Вы уверены в этом?
— Не поклянусь, но, кажется, так оно и было.
На лестнице послышался шум шагов. Жандарм сообщил о прибытии судьи и медицинского эксперта. Они подоспели одновременно.
Годунов поблагодарил мадам Бертье за сотрудничество и предупредил, что может побеспокоить ее еще раз, чтобы задать несколько вопросов.
Пока эксперт занимался своей работой, судья выписал постановление о выносе тел и на этом посчитал свое вмешательство законченным. Годунов же размышлял о странности этих смертей. Почти все укладывалось в привычные рамки, за исключением двух весьма значительных деталей.
Итак, Вожирар использовал эту квартиру для более или менее постоянных свиданий с любовницами. По крайней мере, так выходило по словам мадам Бертье. Комиссару предстояло подробнейшим образом переговорить с консьержем. Он отложил эту беседу до ухода судебного врача.
В поведении библиотекаря как будто не отмечалось ничего необычного. Мужчина на грани пенсионного возраста пытался использовать последние возможности на поле боя, которое ему скоро предстояло покинуть. Комиссар предположил, что финансовое положение Вожирара вполне позволяло ему тратить деньги на отношения подобного рода.
Преступление могло произойти по такому сценарию. Убийца или же убийцы — это еще предстояло выяснить — заявились в квартиру, когда Вожирар резвился с очередной своей подружкой. Комиссар знал, что библиотекарь был женат. Его супруга обладала более чем солидным состоянием, унаследованным от отца.
Классическая схема такова. Любящая жена узнает о неверности мужа и… Пока что все выглядело тривиально, но привычный сценарий осложнялся двумя обстоятельствами.
Во-первых, откуда тут взялся клочок пергамента со змейкой, нарисованной красными чернилами? Во-вторых, что связывало гибель Антуана Вожирара и Мадлен Тибо? Годунов не был уверен в том, что ответы на эти вопросы уже находились у него в руках.