И когда уже парни были готовы рвануть на зелёный газончик, вдруг дверь в раздевалку распахнулась, и на пороге появился Всеволод Бобров, опирающийся на палочку.
Как же я забыл про нашего легендарного футболиста и хоккеиста? Замотался с этим плотным календарём. Всеволод Михалыч же должен был скончаться 1-го июля, а сегодня уже 30-е! Заработало, ёкарный бабай! Я спас человека!
— Николай Петрович, — крякнул в дверях Бобров. — Разреши я твоим парням руку пожму за красивый футбол? Видел матчи по телевизору. Не скрою — впечатлён. Только-только из лазарета выписался, тромб удалили, ха-ха. Теперь будем жить Петрович! Ещё столько же, ха-ха!
— Вот для кого мы играем, — чуть не прослезился Старостин и приобнял человека, который заканчивал игровую футбольную карьеру как раз в московском «Спартаке».
Само собой после напутствия Всеволода Боброва команда воровалась в игру на высоком эмоциональном подъёме. С первых же секунд мы взяли такой темп, словно в кровь впрыснули самый современный футбольный допинг. Жаль только зрителей на стадионе собралось всего 10 тысяч человек, большего числа армейский стадион элементарно не вмещал, но зато те счастливчики, что прорвались на матч, увидели настоящий шквал атак.
А началось всё с правого фланга, где Заваров, Черенков и я как свободный художник, закрутили первую комбинацию. Саша Заваров после слаломного прохода с бровки сместился в центр, затем в образовавшуюся на фланге пустоту катнул мяч и туда ворвался Фёдор Фёдорович, который выдал прекрасный пас мне на ход уже в штрафную площадь. Правда, я вышел на ворота соперника под углом ближе к правой штанге, зато мой юный напарник по атаке Родионов влетал во вратарскую площадь по самому центру. Только выполнить передачу на партнёра, когда перед тобой три защитника и вратарь не так-то просто. Поэтому я, повинуясь интуиции, показал почтеннейшей публике самый настоящий футхакер, на скорости подцепил мяч и пяткой перекинул его через себя, а затем, не давая футбольному снаряду опуститься, навесиком дал в направлении Серёжи Родионова. И Радик с трёх метров вколотил мяч в сетку. Ещё бы он не попал, то получил бы по шее!
— Гоооол! — Народ буквально взревел на трибунах от такого резвого старта.
— Это чего ты сейчас такое крутанул? — Поинтересовался Черенков.
— Это я с испугу, ха-ха, — загоготал я, поздравляя всех партнёров нашей команды.
Далее гости примерно минут десять стойко обороняли свои ворота, но без контригры, без своих собственных обостряющих действий долго не продержались. Великолепный разрезающий пас на тридцать метров выдал Юра Гаврилов и Сергей Шавло, рванув с левого фланга, словно приведение, внезапно материализовался в штрафной литовской команды. Однако выбор у Сергея был не велик, либо бить в ближний угол, как это будет делать в 90-е Андрей Тихонов, либо простреливать. И Шавло шарахнул вдоль ворот. Голкипер Юркус всплеснул руками, не дотягиваясь до мяча, на который словно коршуны бросились три защитника сборной Литвы и Серёжа Родионов. Но никто из них так же не дотянулся до футбольной сферы, зато я, набежав на дальнюю правую штангу и прыгнув рыбкой, мячик еле-еле чиркнул головой. И этого к счастью хватило, чтобы он от этой штанги срикошетил в сетку ворот.
— Гооол! — Радостно запрыгала публика на трибунах и начала скандировать:
— Московский «Спартак»! Та-та-та-та та-та!
— А кто мне постоянно говорит, чтобы я подстригся? — Забухтел Родионов, хлопая меня по плечу. — А сам только из-за причёски и забил.
— Не из-за причёски, а из-за верного выбора позиции, салага, — захохотал я, хотя доля правды в словах юного нападающего была, от лысой головы такой бы мяч не залетел.
Лишь после счёта — 2: 0 игра заметно успокоилась. Ведь энтузиазм, как и любая эмоция, имеет свойство выветриваться, испаряться, растворяться во времени и перерастать в свою противоположность — ярому отторжению всему тому, что приносило вдохновение. Но наша игра зиждилась не только на эмоциях, но и на тонком расчёте. Поэтому когда литовцы опомнились и пошли вперёд большими силами, мы провели образцово-показательную контратаку.