Футболисты гостей в желтых гетрах и футболках, а так же синих трусах разыграли мяч с центра и ломанулись на наши ворота. Я же позабыв, что сегодня не блуждающий форвард, кинулся помогать полузащите и сделал несколько бессмысленных рывков, так как соперник играл размашисто, переводя мяч с края на край длинными передачами. И лишь спустя полторы минуты, после паса Владимира Бессонова на ветерана Анатолия Конькова, мне удалось подкараулить неудачный приём киевского динамовца и завладеть футбольной магической сферой. И я мгновенно переадресовал мяч Гаврилову, а сам рванул в район центрального круга. Всё же в атаке должен же быть хоть кто-то.
Кстати, состав сборной Украины мне удалось угадать с точностью до человека. На воротах Дегтярёв, в защите — Лозинский, Балтача, Пьяных и Демьяненко. Полузащита — Дорошенко, Коньков, Бессонов. И тройка нападающих — Хапсалис, Юрчишин и Блохин. Леонида Буряка, человека который был способен дирижировать атаками сборной Украины, Лобановский придержал на скамейке запасных до поры до времени.
Странно — неужели Буряк полаялся с мэтром тренерского цеха? В такой игре, когда нужно всё отдать для победы, ведь на кону выход в финал Спартакиады, предпочесть Юрчишина из первой лиги основному футболисту сборной СССР — это очень необычно.
— Гаврила дай! — Гаркнул я, когда мои партнёры уже две минуты перекатывали мяч друг другу, выполняя предматчевую установку.
Юрия Васильевича два раз просить не надо. Гаврилов заметив, что украинские хлопцы почти всей командой переместились на нашу половину, так дал на свободный участок поля, что мяч, пролетев тридцать метров, заставил посоревноваться в скорости меня и трех защитников гостей. Надо ли говорить, что перед телекамерами, транслировавшими матч в прямом эфире я вжарил на самых высоких оборотах, на которые вообще был способен. Балтачу, Пьяных и Демьяненко я уделал на десять метров, уступая изначально метров семь. Но на этом я не остановился. Прокинув мяч ещё дальше, я заставил побегать кроме защитников и полузащиту в жёлтых футболках. А когда меня зажали около бокового флажка, я умудрился обыграть Владимира Пьяных и шибануть мяч обратно на свою половину поля Георгию Ярцеву. И с чувством выполненного долга, посеменив к себе, принялся напевать под нос стихи Владимира Высоцкого:
В перерыве матча «Дед» несколько раз прошёлся по раздевалке, собираясь с мыслями. Особой критики мы не заслуживали, похвалы впрочем, тоже, ибо на табло горел счёт — 0: 1 в пользу наших украинских друзей-соперников. Всё же контроль мяча, когда вместо Черенкова и Заварова играли Ярцев и Сидоров, был не должного уровня и качества. И мне приходилось периодически совершать одиночные рейды по половине поля сборной Украины, давая всей команде передохнуть. Возможно поэтому Старостин нашу футбольную дружину похвалил:
— Пока ход игры мне нравится.
— Если бы перед перерывом не пропустили от Хапсалиса, вообще было бы замечательно, — кивнул Юра Гаврилов. — И как только сил у них хватает носиться сорок пять минут?
— А ты не знаешь? Вчера родился? — Хмыкнул Хидиятуллин, намекнув на волшебные уколы, которые без допинг-контроля были бездоказательны.
— Хватит! Нет доказательств — молчи, — махнул рукой Николай Петрович и, подойдя к Заварову и Черенкову, сказал. — Саша, Федя, готовьтесь, теперь ваш выход. У нас осталось 45 минут, за которые мы должны смести соперника и показать всему Советскому союзу, как выглядит истинный красивый спартаковский футбол. Никон, ты готов?
— Как пионер, — пробурчал я. — Только устал немного, пока половина украинской команды за мной бегала и лупила по ногам, запыхался чуть-чуть.
— Ха-ха-ха! — Вдруг громко захохотал «Дед» и вся команда буквально согнулась пополам от смеха.
Две проведённые замены в перерыве, вызвали у болельщиков взрыв аплодисментов.
— Давай Завар! Давай Черенок! — Орали зрители, выбежавшим на газон Фёдору Черенкову и Александру Заварову.
Я краем глаза посмотрел в сторону Валерия Лобановского, который усмехнулся, якобы наш тактический ход для него был предсказуем. Но когда наши молодые звёздочки взяли с места в карьер и в центре поля завертелись настоящие футбольные кружева, ставящие в тупик украинских игроков, Валерий Васильевич заметно занервничал и стал с ещё большей силой раскачиваться, словно маятник, на скамейке запасных.