Выбрать главу

Я принялся делать набросок встроенного шкафа, который должен был вместить в себя — полки для книг, полочку для телевизора, нижние шкафчики для белья и полочки для просторной посуды из толстого стекла. «Хрусталь и многотомные сочинения в красивых однотипных обложках в доме появятся только через мой труп», — сразу же заявил я Тамаре, когда мы обсуждали что ещё купить. И вдруг, прервав увлекательное рисование дизайнерского эскиза, в прихожей раздался дверной звонок.

— Спичек нет! Соли нет! Чай и кофе закончились! Стульев тоже пока не купили! — Забубнил я, думая, что пришёл кто-то из знакомых.

Однако за порогом моей квартиры стоял незнакомый человек в сером плаще. «Что ж ты родной сразу в маскировочном халате и с парашютом не пришёл?» — мысленно усмехнулся я, понимая, что передо мной товарищ из органов.

— Я могу войти? — Спросил незнакомец.

— Корочку сначала покажите, — буркнул я. — И если вы пришли описывать незаконно нажитое имущество, то спешу вас разочаровать, кроме двух табуреток, кухонного стола и спального матраса пока больше ничего не имею. Приходите лет через семь.

— Смешно, — с грустным видом произнёс человек, абсолютно неприметной наружности, и показал удостоверение майора КГБ на имя Вячеслава Михайловича Зверева. — Я много времени не отниму.

— А десять лет без права переписки, это много или мало? — Усмехнулся я, пропуская товарища в квартиру.

— Вам товарищ Никонов не говорили, что юмор у вас специфический?

— Специфическим бывает только запах от рыбы второй свежести. А юмор он либо есть, либо его нет. Проходите на кухню, раз пришли. — Тяжело вздохнул я и повёл КГБэшника в самую меблированную часть дома. — Извините, чая нет, кофе тоже нет.

— Ничего, я же сказал, что ненадолго. — Майор Зверев почему-то так же тяжело вздохнул и, усевшись на табуретку, спросил не в бровь, а в глаз. — Откуда вы узнали, что ташкентский «Пахтакор» попадёт в аварию?

— Мне вещий сон приснился, что два самолёта столкнуться в небе над Днепродзержинском. В одном из них будут лететь футболисты «Пахтакора». Между прочим конституцией СССР не запрещено смотреть вещие сны, — пробурчал я.

— И поэтому вы уговаривали через Николая Старостина команду вылететь на день раньше?

«Да, ты друг гений!» — подумалось мне, и я ответил:

— Уголовным кодексом это не возбраняется. Я вообще привык доверять вещим снам.

— Может быть, вы тогда согласитесь поработать на благо государства? — Майор легким движением руки вынул на стол стандартный бланк, которым намеревался меня сделать внештатным корреспондентом комитета госбезопасности.

— Вещие сны приходят помимо моей воли. — Я отодвинул нехорошую бумажку подальше от себя. — Но одним сновидением я с вами поделюсь на безвозмездной основе. Записывайте, — буркнул я и прошёлся к окну, которое выходило на сад «Сокольники». — 25 декабря 1979 года правительство нашей страны совершит трагическую ошибку.

— Какую? — Вздрогнул КГБэшник, скрепя шариковой ручкой по листку.

— ЦК КПСС примет решение ввести войска в Афганистан. Из-за чего капиталистические страны будут бойкотировать московскую Олимпиаду 80.

— Не велика потеря, — усмехнулся майор.

— Вследствие военных действий нагрузка на экономику многократно возрастёт, что приведёт к развалу всего Советского союза на 15 частей. — Я развернулся к КГБэшнику, который снова вздрогнул. — Как говорил французский маршал Тривульцио: «Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги». Кстати, войска всё равно потом выведут с нулевым эффектом от всей военной компании. А вы знаете, как нам со Старостиным удалось развести самолёты в воздухе? Мы поставили бригаде техников донецкого аэропорта ящик коньяка. И они чуть-чуть придержали наш самолёт во время дозаправки. Что же вы не записываете?

— Вы хоть товарищ Никонов понимаете, что за эту бумажку мы с вами оба загремим на десять лет без права переписки? — КГБэшник скомкал листок и порвал его на моих глазах на множество мелких кусочков.

* * *

В тот же день около 6-ти часов вечера я со свой невестой сидел на трибунах УСК ЦСКА. На льду обливаясь потом, пыхтело двадцать человек, которые под четкие команды старшего тренера Виктора Тихонова, словно стая сраных веников металась от одного борта к другому.