— А я, значит, подам на освободившийся участок поля в пятнадцати метрах от ворот? — Спросил Гаврилов, с лёту уловив мою идею.
— Точно. — Кивнул я. — Но сделай навес не на голову, а на ногу. Головой с 15-ти метров на силу не пробьёшь.
— А ты, Никон, — добавил Старостин, — на скорости убежишь от своего опекуна и вдаришь с этой позиции. Верно?
— Так точно, Николай Петрович, — улыбнулся я и подумал, что зря недооценивают тренерский талант нашего «Деда».
Спустя примерно 6 часов стадион «Металлург», заполнившийся меньше, чем на треть, встретил нашу красно-белую команду и своих любимцев напряжённым молчанием. Хозяева поля после 22-ух игр тащились на малопочётном последнем месте, поэтому местные жители, чтобы лишний раз не расстраиваться, предпочли первый день осени провести на дачах.
Ещё более напряжённым выглядел старший тренер «Крыльев Советов» Виктор Кирш. Наш второй тренер Фёдор Новиков когда-то играл в одной команде с Киршем и ещё в самолёте рассказал забавный случай. В 1960-ом году по заданию обкома ВЛКСМ в дом отдыха «Ударник», где проживала команда, приехал гармонист, чтобы для поднятия боевого духа разучивать с футболистами патриотические песни. А Виктор Владимирович взял и выгнал баяниста пинками под зад. После чего за идеологическую диверсию был отчислен из куйбышевских «Крылышек».
«Ничего не меняется, — подумал я, покосившись на наставника команды хозяев поля. — Как дураки управляли обкомами и горкомами, так после перестройки они же в подавляющем большинстве у руля и останутся, назвав себя эффективными собственниками».
Между тем, главный судья из Ленинграда Алексей Поликанов дал стартовый свисток, и мы закрутили уже стандартную спартаковскую карусель. Я сделал пас на Гаврилова, тот на Сидорова, Евгений ещё дальше на Ярцева, Жора назад на защитника Букиевского, который имел отлично поставленный удар и получил персональное задание — лупить без зазрения совести с дальних дистанций. Бук сыграл с Пригодой, Сергей отпасовал на Мирзояна, Александр передал мяч в опорную зону Олегу Романцеву. Олег Иванович сделал передачу на левый край Сергею Шавло, который тут же запустил в атаку Сашу Калашникова. Калаш принял мяч, стоя спиной к воротам, и откинул его мне, замкнув тем самым полную цепь наших футбольных передач. Незадействованным остался лишь голкипер Ринат Дасаев, которого пока футбольный снаряд миновал.
Мне же не терпелось испробовать новый розыгрыш углового, поэтому во второй раз на Юрия Гаврилова я пасовать не стал. Вместо этого, простым преступом, раскачав полузащитника «Крыльев», я рванул прямо через центр ещё дальше в атаку. Затем по пути на противоходе, обыграв одного за другим трёх игроков соперника, и с 25-и метров нанёс прицельный удар по воротам. Мяч устремился в левый верхний угол, но голкипер Геннадий Лисенчук в прыжке, вытянувшись в струнку, этот мяч героически перевёл на угловой, чем вызвал жидкие аплодисменты родных трибун.
— Ну, что Никон готов? — Усмехнулся, пробегая мимо меня, Гаврилов.
— Аха, как Гагарин и Титов, — пробурчал я и посеменил в штрафную площадь в противоположную правую сторону от углового флажка.
На подачу углового в штрафную хозяев поля стянулись семь наши футболистов и восемь игроков местных «Крылышек». Ко мне моментально приклеился Вадим Лосев, физически крепкий и высокий защитник обороняющейся команды. Более того Вадим прихватил меня за футболку, чтобы я случайно не потерялся среди кучи народа перед воротами Лисенчука.
— Я сейчас рухну как подкошенный, и вам педаль поставят, — шепнул я игроку обороны «Крыльев».
— Не п…ди, — усмехнулся он.
— А если я скажу, что ленинградский судья с нами в одном самолёте летел? — Соврал я, поэтому Лосев моментально пакли свои от моей пока чистенькой красно-белой футболочки убрал.
Внезапно этот ленинградец Поликанов дал свисток. Юра Гаврилов разбежался, чтобы ударить по мячу, и вся наша гвардия от линии штрафной площади рванула во вратарскую площадку, в небольшую прямоугольную область перед голкипером, увлекая за собой хозяев поля. В доли секунды в пятнадцати метрах от центра ворот соперника образовалась пустота, в которую я рванул намного быстрее Вадима Лосева. И мяч посланный Гавриловым прекрасно лёг на мою рабочую правую ногу. Удар, словно из пушки, просвистел мимо скопления футболистов, мимо опешившего голкипера Геннадия Лисенчука и, влетев под перекладину, врезался в натянутую, словно струна, сетку ворот «Крыльев Советов».