– Какой вам смысл ставить на разницу? – хохотнул я, когда увидел, что против моего одинокого рублика собралась кучка в десять рублей. – Поделите мой рубль на десять частей? Ха-ха. Ладно. Ставлю ещё рубль, что счёт будет 2:1.
– Это уже серьёзный разговор, – подмигнул мне Юрий Гаврилов и к моим двум рублям присовокупил свои два трудовых «рыжика».
И тут же к десятке добавили свои деньги: Фёдор Черенков, Серёжа Родионов, Александр Заваров и некоторые другие ребята из дубля.
– Четыре рваных против двадцати, на пиво хватит, – шепнул мне на ухо Гаврилов, когда в телевизоре забегали парни в белых футболках и синих трусах и футболисты гостей, которые играли в полностью красной форме.
И вдруг в фойе первого этажа вошли Николай Петрович Старостин и журналист «Советского спорта» Юлий Михайлович Сегеневич, 40-летний седовласый мужчина с мясистым носом и умными внимательными глазами. «Для сорока лет выглядит старовато», – отметил я про себя. И пока Старостин и Сегеневич искали куда присесть, Юрий Гаврилов быстро накрыл деньги первой попавшейся под руку газетой.
– Вот так мы и отдыхаем, – пророкотал «дед. – Присаживайтесь, – предложил он московскому журналисту, когда кто-то из нашей молодёжи освободил свой стул.
– Смотрим футбол, читаем «Труд», ещё в шахматы стучим, – поддакнул наш штатный балагур. – Кстати, а почему нет трансляции из капиталистической Англии?
– Да, – кивнул я. – Английский «Ливерпуль» и «Динамо» Тбилиси гораздо интересней, чем вот этот междусобойчик. Курица не птица, Болгария не заграница.
Услышав старенькую избитую поговорку, наша спартаковская молодёжь дружно захихикала.
– Сложно сказать, – замялся Сегеневич. – Англичане, наверное, денег за трансляцию попросили, а мы сейчас готовимся к Олимпиаде. У нас лишних рублей нет.
На словах «рублей нет» Юра Гаврилов ловко все деньги с журнального столика спрятал в свой карман и тут же важно добавил:
– Все соки выпила из нас эта Олимпиада.
– Поговори мне, Гаврила, – погрозил ему кулаком Николай Петрович.
И в этот самый момент по левому краю атаки прошёл Леонид Буряк и сделал чёткую и нацеленную передачу в штрафную площадь гостей из Софии. Болгарский вратарь немного запоздал с перехватом, и влетевший как электричка правый полузащитник Владимир Бесчастный в невысоком прыжке головой вколотил первый мяч в ворота болгарского ЦСКА.
– Даааа! – дружно заорали парни, которые поставили деньги на победу в два мяча, и неожиданно для нашего старшего тренера стали обниматься и поздравлять друг друга с успехом.
– Вот видите, мы тоже болеем за Киев, – прокашлялся Николай Петрович, который отсидев в сталинских лагерях, абсолютно все динамовские команды на дух не переносил.
– Рано радуетесь, – хмыкнул я, – сейчас Валерий Лобановский даст команду «сушить» игру и мы увидим самое позорное, что может быть в футболе, тупое перекатывание мяча поперёк поля и назад.
– Цель оправдывает средства, – возразил Юлий Сегеневич.
– Какая же в этом трусливом футболе цель? – криво усмехнулся я. – Кубок УЕФА или Кубок чемпионов так можно выиграть? Или таким образом можно стать чемпионами мира или чемпионами Европы? Из-за такой трусливой тактики футболисты деградируют. У нас в союзе немало замечательных мастеров, а серьёзных побед нет.
– Никон, прекрати, – прорычал на меня «дед». – Киев, между прочим, совсем недавно выиграл Кубок кубков и Суперкубок у самой немецкой «Баварии».
– Выиграли, не спорю, – развёл я руки в стороны. – Потому что в 1975 году Олег Блохин играл в режиме Бога. Он мюнхенскую «Баварию» уделал в одиночку, когда вся остальная команда стояла сзади и оборонялась. Это уникальный случай. Исключение из правил. Сейчас Блохин так играть не может. И в чемпионате «Динамо» забило всего 33 мяча, а мы наколотили 66, и у нас никто не играет в режиме Бога. У нас уже вся команда отметилась забитыми мячами и голевыми передачами. Даже Серёжа Родионов несколько раз отличился, а ему только-только исполнилось семнадцать.
– Возможно, Володя, вы и правы, – вдруг согласился со мной журналист Юлий Сегеневич и что-то записал в своём блокноте.
– Никонов! – прорычал сторож нашей базы, заглянув с улицы в фойе жилого корпуса. – На выход! К тебе пришли.
– Я вообще-то никого не жду, – буркнул я себе под нос, однако, тяжело вздохнув, всё же пошёл на проходную. Тем более в телевизоре после первых минут, которые динамовцы провели в ураганном темпе, началось бездарное перекатывание мяча поперёк поля и назад вратарю.
К моему удивлению за проходной нашей спортивной базы в Тарасовке рядом с автомобилем «Волга» 21-й серии стоял совершенно незнакомый мне 30-летний человек, невысокого роста, круглолицый, с небольшим животиком и жидкими светлыми волосами. А рядом с незнакомцем улыбалась широкой и беззаботной улыбкой танцовщица из варьете Маша.